Tutti gli articoli di maceriadmin

“THE ORIGIN OF THE WAR” – Akhyad Idigov’s speech to the PACE working group

Idigov Ahyad : Thank you for inviting the Chechen delegation to your meeting. President Aslan Maskhadov sent me here, realizing the importance of a political solution of the conflict in relations with Russia with the direct participation of the West in this process, we consider the work of the OWG as the beginning of the work to achieve peace with the participation of these three parties, without which it is not possible to achieve stability in general and in perspective. Of course, a significant disadvantage of the formation of the Joint Working Group, according to the PACE decision, is that today, under the pretext that the Chechen Republic of Ichkeria, in violation of international law, is an unrecognized state, our parliamentarians do not have been included in this important international body. If there are militarily opposing entities, the denial of the right of one of them to participate in the peace process is an unacceptable discrimination, in our case this happens in relation to the Chechen Republic of Ichkeria. We hope that the misunderstanding will be corrected soon. We have already presented proposals from the Chechen side to PACE on this.

As we know, the OWG should contribute to the implementation of resolutions no. 1444 and n. 1456 of 2000. and resolution no. 1221 of the same year, as well as some similar documents adopted at other times on the military situation in Chechnya. The resolutions call for peace between the belligerents and also indicate that Russia, a member of the Council of Europe, should follow the principles of this organization and not hesitate to find a political solution to the question. At the same time, they also ask the Chechen side for political dialogue, expressing protest against terrorism and extremism. You know that the president of the Chechen Republic of Ichkeria Maskhadov has declared his willingness to sit at the negotiating table, following the deliberations of the PACE , without any preconditions. However, this political process of peaceful settlement of the issue is interrupted by the Russian Federation-Russia. We ask: what will we do next? Will we call those who disturb the order in the European home to order, or will we say: “Everything is lawful for Russia”? This may therefore mean that the Council of Europe grants permission for violations of a similar nature to all other states. This may also mean that the Council of Europe no longer follows its basic principles.

Parliamentary gentlemen! The Chechen Republic of Ichkeria is part of Europe. More than 40 European commissions have visited Chechnya since the beginning of the second Russo-Chechen war. What have they done? Nothing has been done, people have been killed, tortured in concentration camps and all this is continuing …

I take this opportunity to hand over to the Secretary General of PACE Haller Bruno a document with my powers from President A. Maskhadov . Here too I offer a statement by the president of my country, Aslan Maskhadov , on the situation in and around Chechnya. In the statement, as can be seen, there are proposals on the world negotiation process between the Chechen Republic-Ichkeria and the Russian Federation-Russia. I am pleased to have the opportunity to present to you the legislative basis for the formation of the Chechen state since the collapse of the USSR. Along with this, I will try to present to you our vision of a way out of the deadlock in relations between Chechnya and Russia. All of this is of fundamental importance to us, since Russian propaganda brings false information to the whole world about the alleged illegality of the Chechen government’s actions.

Before the collapse of the Soviet Union (December 1991), the autonomous republics were transformed into union republics on April 26, 1990, in accordance with the law on the delimitation of powers between the USSR and the subjects of the Federation. And they began to be called the autonomous republics: the Soviet Socialist Republic of North Ossetia, the Soviet Dagestan, the Kalmyk Soviet Socialist Republic , etc. Thus, the republics that formed the USSR became – 35 (15 + 20). At the same time, almost simultaneously, the USSR recognized the independence of the three Baltic republics (Lithuania, Latvia and Estonia). The Chechen Republic was the one which, in addition to being renamed a trade union republic, also adopted all the attributes of an independent state. And he completed this process with the adoption of the Constitution on March 12, 1992. Everything was rigorously verified with international law, the laws of the RSFSR and the USSR. Declaration on State Sovereignty of the RSFSR of 12 June 1990.

And on March 31, 1992, when the Federal Treaty on the formation of a new state of the Russian Federation was signed – Russia between the RSFSR and the new union republics of the USSR, Chechnya did not participate in it.

On March 12, 1992, the Chechen Republic adopted a new constitution for an independent democratic state. All these processes took place in a coherent and peaceful way, although times were turbulent. Of course, they debated whether it was necessary to act in this way, because everyone in the world knows that Chechnya was included in the Russian Empire due to the colonial war. But the point was that the Russian empire – the USSR had collapsed. This gave them the right to self-determination. The very idea of independence was born because it is so far the only known mechanism in the world through which more or less all people can guarantee their safety. This is the main reason why the Chechen people were guided in choosing the right to build their own independent state.

After the end of the game in the “legal state” in the Russian Federation, the Supreme Soviet of the RSFSR was dissolved in October 1993. The new constitution of the Russian Federation was adopted illegally, arbitrarily inscribing an independent Chechen state! Basically, a “rule” was established in the constitution of the Russian Federation-Russia, which made it possible to wage war against an entire people, which is contrary to international law. It became clear that the new Russian Federation-Russia had deviated from the legal norms it was supposed to follow. Everything proceeded according to a new circle of imperial traditions, and this required the image of the enemy. The authorities have chosen the Chechen people as guilty of all the problems and shortcomings in the Russian Federation-Russia. And it will serve (according to them) as a unifying principle in the rebirth of the empire.

Hence the provocations of the Russian special services against the Chechen Republic until 1995, to start the first war, the explosions of houses in Moscow and other cities in the period 1996-1999, to start the second phase of the war. The Russian government needs war, so it continues to maintain the military situation in Chechnya, so the Russian Federation-Russia does not seek peace and refuses it to the West, which here wants stability in order to obtain favorable conditions for investments. But the Russian Federation-Russia is against it, so the war will continue until it becomes unprofitable for the Kremlin leadership, or until the West seriously demands an end to the genocide of the Chechen people and the establishment of peace on the basis of international law.

This is where, in our view, the roots of this bloody war lie. Any other peace-seeking method, regardless of the above, is doomed to fail early, as it provokes a new round of warfare, which plays into the game of the Russian army and Moscow itself as a whole. Flirting with numerous third and fourth forces means ignoring the resolution of the question of centuries of confrontation, which begins a new cycle of empire rebirth. And all this is an attempt to escape the solution of the problem of stability in the Caucasus. If the OWG can focus its attention on the areas that President Maskhadov talks about in his statement, the work of this respected international group of parliamentarians can be effective.

At the same time, we recognize that in all actions taken by the Chechen side to seek peace, there may be errors. In the course of the hostilities caused by the Russian aggression against Chechnya, there may be violations by the Chechen defense forces, and we do not approve of that. However, I would like to express myself on this in the words of Lohman Dietrich (Human Rights Watch), who gave a conference in the English Parliament on 28 February this year, in which I attended, as well as Lord Judd, who is here. These words were as follows: “The number of violations by Chechen fighters is negligible compared to what Russian troops are doing.”

I’m trying to talk about the fundamental things that everything else depends on.

How the OWG will act: the near future will show it and our collaboration with you in the future will depend on it. I wish it were fruitful and useful ….

Furthermore, Mr. Idigov spoke about the work done by the Parliament and the President of Chechnya in search of peace. On the creation and functioning in England of the “International Campaign for Peace and Human Rights in Chechnya” … He outlined the position of President A. Maskhadov and the Parliament on the events taking place in Chechnya.

MEMORIES OF WAR: FRANCESCO BENEDETTI INTERVIEWS ILYAS AKHMADOV

There are people who know the recent history of Chechnya, and people who do not know it. The former will certainly have heard of Ilyas Akhmadov. The latter, perhaps, no. Yet this interview, as well as others that will follow, could be interesting for both categories of readers. The first will have the opportunity to read, after a long time, the words of one of the most brilliant exponents of independent Chechnya. The latter will be able to learn from his personal history, which is imbued with this interview, a great deal of things about themes that, in the West, seem to remain in the memory like scenes from an old film. I think about words like “idealism”, “sacrifice” “war” “exile”. Experiences that literally constitute the framework on which our societies have been built. But which, after so many years of apparent peace, seem to be difficult to visualize as real experiences. The following words are not the plot of a series airing on Netflix. These are the real experiences of a man who could look down on many of Western political leaders, strengthened by the gigantic proof that he, like thousands of his compatriots, have given to the world. And yet he accepted to share his memories with me with a disarming kindness and availability.


This interview is one of the conversations I am having with Akhmadov as part of the making of the second volume of “Freedom or Death! History of the Chechen Republic of Ichkeria ”. In the course of these conversations some of his memories emerged which, although they could not find a place in a historical monograph, in my opinion represent a human heritage that could not in any way be sacrificed.

FRANCESCO BENEDETTI INTERVIEWS

ILYAS AKHMADOV

Your “Baptism by Fire” was between the Elektropribor factory, and the 2nd Sovkhoz, close to Staropromislovsky highway. Could you tell me about that fight?

I actually did very little at this fight, I was just a spectator. By the time I got there with another Chechen the fight was basically over. The Chechens were shooting at Russian soldiers who were running away. From our family’s house, the fight was approximately two or three bus stops away. Staropromislovsky highway is the longest road in Grozny and goes through the entire district. To describe what the fighting area looked like: it was at the northern edge of a suburb and a big field approximately three or four miles long laid ahead.  On the morning of the fight, my neighbor and I heard explosions. I only had two grenades and a pistol. He had a Kalashnikov. By the time we got there, there was a group of local volunteers and a unit of Gelayev’s men. I can’t recall who the leader of this volunteer group was, we had no time to ask –you often just ran from one unit to another trying to find someone that you knew.

We were at the end of the city and in front of us was a long field with state farms like Sovkhoz #2. The Russian column (under Pulikovsky’s command) had one self-propelled cannon 76 mm (самоходная артиллерийская установка САУ) several APCs, I don’t remember seeing any tanks. Their goal was to cross the long field and reach the highway which would allow them to move straight to the middle of the city.  I don’t think they thought they would encounter any heavy resistance from us. They began shooting and crossing the field. The first ACP rolled forward and it was followed by a self-propelled cannon. They reached the avenue intersection and several guys with grenade launchers took them out. The rest of the Russian force stopped their advance and spread out. It was then that I arrived and saw our men shooting at the retreating Russians. 

In total, it was not a big Russian column. There were around two or three platoons, several APCs.  3 APCs were destroyed –two that had actually entered the streets in addition to the ACP and self-propelled cannon that I just discussed. A combination of Gelayev’s men and a volunteer group were the ones who had taken them out with grenade launchers. The launchers were just basic RPG-7s and RPG-2s. I remember ten of fifteen Russian bodies at the north edge of the suburb. There were also probably some Russian bodies in the field that had been shot while trying to retreat. There was no ground attack again from that direction in the northwest on that day. A couple hours later though, helicopters attacked the area with rockets. Throughout the day, the Russians attacked along different sections of the long Staropromislovsky highway. In four or five other sections along the road I saw the same exact scenario as in the section I discussed. On the sections closer to the center of the city, however, I saw bigger columns and our resistance groups were greater too. There were a lot of Russian bodies and destroyed armored vehicles. 

Earlier you referred to a group of “local volunteers”. How were these units organized?

During the war, there were a lot of local volunteer groups of five or six men, sometimes they were all relatives. It was very important to find a group that you knew. If you linked up with someone from your village, street, block, or family then you had a 90% guarantee that they would not leave your body if you were killed or wounded. If no one from a group knew you, they didn’t want you. It was understandable from both sides. If something happened they wouldn’t be able to locate your relatives to bury you. It was very important to make sure you’d be returned to your family. 

What Memories do you he have about the so-called “New Year’s Onslaught?”   

*Ilyas paused for an unusually long time before beginning to answer *

We ran like mad in those days. I was trying to reach the Presidential Palace. Shamil was there as the chief of the Grozny garrison, with his men acting in the center of the city. I still only had two grenades and a pistol.  We were going through Staropromislovsky highway and hopped on a big truck with five or six fighters, one who was my relative under Gelayev’s command. He was a young man who died later form wounds.,. We reached the Printing House near the Red Hammer factory (Красный Молот) at the end of the highway. Everything was under heavy artillery. There was one civilian who had come to find his relatives and was on his way back to Shatoy. We went underneath the Printing House. There were many different groups. There was one commander, I can’t remember his name, but he asked if anyone wanted to step forward to help our sniper find the Russian sniper who was hitting our position. I volunteered and went up to the ninth floor with a borrowed Kalashnikov to protect our sniper. Just when we got to the top I remember the ground beneath me feet violently shaking. The artillery was battering the floor below us. We couldn’t find the enemy sniper because our sniper couldn’t properly work in that kind of chaotic situation. We went back downstairs. It’s a miracle we got back down.

The building was mostly empty but every now and then a Chechen would run up to the second or third floor and fire at Russian vehicles. When the Chechens took out an APC, and if was possible, they would run to find ammo in them. Also, the building was in the center of a lot of fighting and afforded an advantageous view in three directions. This is probably why the Russians worked so furiously to destroy it. Around 4 pm, the five fighters who I had hopped on the truck with and the civilian started towards the Presidential Palace only about 1.5 miles away. But, with the hell around us, that was a very long distance. It was difficult to understand where the Russians and Chechens were. You can imagine what it’s like when you put 100 hungry dogs in a cage, it was the same thing. 

We slowly ran from street to street trying to reach the Palace. The Russian artillery was working furiously. Sometimes in a small yard you’d see two or three explosions at the same time. When we reached some courtyard, there were two Russian babushkas asking for bread. We wanted to help but didn’t have anything and we strongly advised them to return to the basement. To ask for bread in the middle of this hell was almost funny. 

There was a row of buildings and we hopped from one to the other. Suddenly in front of us, two guys came out from behind a building. They both had black jeans and a black jean jacket. In those times, when someone didn’t have a uniform they would wear heavy duty jeans and a jean jacket. I was very surprised the way these two men jumped out from behind the corner, however. We stopped and looked. In those first few days, “Allah Akbar” became like a password to identify oneself as Chechen. It was very stupid because the Russians caught on and lured and killed some of our men this way. I was right behind of the men in my group, who was only able to let out “Allah–” to the two men who suddenly appeared, before my instinct kicked in and I tackled him to the ground.

The Chechen “uniform” was often just heavy-duty jeans, a jacket, and a wooly hat. These two men were wearing this uniform but something about their hat caught my eye. Hats have a folded band around their bottom but the band was very very thick on these two mens’ hats. I realized they were balaclavas which had been rolled up. They were the same balaclavas that the Russian spetsnaz especially used. The moment I tackled the friendly in front of me down, as he let out “Allah–”, these two Chechen men with rolled-up balaclavs started shooting and a platoon of Russians popped out from behind the corner and joined them. The knocked down man and I crawled into an open door of a government building on the right side of the street. The men who had been behind me ran into the same building but through a basement entrance. The Chechen collaborators and the Russians were ahead in the building diagonally from us on the left side of the street.   

The Russian babushkas, who had just asked us for bread, started pointing and yelling “они там, они там!” (They are there! They are there!) They were helping the enemy find us. I was laying down and the Russians started firing machine guns at the door we had entered through. I still only had a pistol and the other man had a Kalashnikov. He was very confused about where we had been fired upon from. I pointed out it was from the direction of the two Chechens who suddenly appeared in front of us. 

They started shooting into the building’s iron-bar windows one-by-one with the grenade launchers on their guns. We ran around inside the building as their hits got closer to us but everything was closed. The civilian we had met earlier when we were picked up on the way to the Printing House was actually killed by one of them in the basement. The grenade lodged into his chest and ripped everything open when it exploded.  The Chechens who had run into the basement were able to escape under the cover of smoke. They recovered the civilians’ body later that night. I was furious with the Russian babushkas who had pointed out where we were hiding. As the grenade launchers were exploding all around the building, we finally found one window on the other side, where the iron bars had been bent or destroyed for an opening, and left. We returned to the Printing House that night. The civilians’ body was brought back too. There was still shooting all around. This is how I spent my New Year’s, in this Printing House. 

I still think about those two babushkas…only ten minutes before they wanted our help and then wanted us dead moments later. I’m not sure what happened to them, we had a full-time job running. It took me three months to stop thinking about those two Chechens collaborators. It was a shock for me. It’s a miracle that in that mess my instinct caught onto their strange hats. This feeling saved my life. Unfortunately, that civilian had died in the fight. He was very calm and pleasant. When I had met him on the truck I observed him: very clean clothes and had just freshly shaven. We were all sweaty and muddied. He must have sensed he could die soon. It was important for Chechens to die clean. Poor guy, poor guy.

I remember when we had initially set out from the Printing House to the Presidential Palace there was a big square where mortars were falling heavily. We had to hit the ground and run a few times to cross it. When we had fully crossed I realized I was missing one of my nice leather gloves. It must have fallen out of my military cargo pants’ pocket. I could clearly see the dark glove on a white patch of snow. I had to run and hit the ground twice before I reached it. Mortars were still falling. No one understood what the hell I was doing. When I returned they asked me what I had run for, I smiled and held my glove up in the air. “Idiot!”

To sum up those days, it was a complete mess. You could pass a courtyard that was ours five minutes ago and now the Russians’. Nobody had any plan. When you saw the enemy, you shot him. The Russians were bewildered. I remember our first POWs said that their goal was just to reach the Presidential Palace and were promised that the second we saw their tanks we would run away. When they infiltrated the city with all their armor, the Chechens gave them hell. Imagine a bull entering a China shop and being teased from all directions, the Russians similarly went crazy and just shot everywhere, everywhere at anything that moved!

Between Janurary 19 and February 4, 1995, federal forces consolidated control on the left bank of the Sunzha., while the Chechen forced barricaded themselves on the right bank. Do you remember those days? 

During the devastating crush of the Russian advance on New Year’s their troops were stopped from the north direction, which was under the command of General Rokhlin, at Pervomaiskaia Street. From the northwest direction General Pulikovsky was stopped and his forced were almost entirely wiped. From the west came Bibchev. He was stopped by peaceful civilians for a couple days. Surprisingly he didn’t act cruelly like other Russian generals. This slowed him down.    

They understood their initial plan wouldn’t work. It was a crazy circus. The tanks were running in every direction disoriented. Some Russian troops were surrounded and tried to run out of the city. On every street, Chechens were darting around with grenade launchers and when they heard tanks they raced to destroy them. I even once saw two Chechen groups fist fighting each other over who had taken out a tank and who deserved the loot inside. It was hard to understand who specifically destroyed this or that tank because you had guys shooting down on them from many different floors, from different buildings, and directions. 

Problems like that were symptoms of our disorganized volunteers. Two men: Basayev and Maskhadov went through tremendous trouble to organize the chaos. You must imagine without real communication –we had only a few Motorolas in those days. I think the chief of staff of Basayev’s battalion Eli aydayev whose nickname was “Lambada” he had a Motorola radio. After he was killed we stopped using them for some time because the Russians found his radio. He was killed in a train depot where there was terrible fighting and his body was never found. We had some military radios from destroyed APCs but it was very easy for the Russians to intercept our communications. 

Even now, I can’t understand how Basyev and Maskhadov accomplished what they did. They were always on the frontlines, moving around and between all the troops, speaking with them, forcing them to organize.  When Babichev and Rokhlin linked somewhere around Red Hammer Factory and the Printing House they cut the Staropromislovsky district from the rest of the city. By that point there was no point in defending the district because the main movement was moving towards the city, where the Presidential Palace was.  

When the Russians linked, they started using bombs which cut through floors and can reach underground shelters. It was after they started using these bombs, which hit underground shelters where even Russian POWs were being treated, that Dudayev and Maskhadov made the decision cross to the other side of the Sunzha. They conducted a very organized crossing even as they faced heavy advancement from Russians. It was much more organized than the first few days of the war. In the New Year’s days, everyone was his own field marshal.   

When our forced first crossed the Sunzhun Maskhadov established headquarters at City Clinic #4. Then the headquarters was moved to a massive branch of the Red Hammer factory. We later joked about it, because his staff had a habit of setting up HQ under very big and visible landmarks/buildings.  

What did you do after Grozny fell in Russian hands?

After New Year’s I had a severe cold and was coughing up blood so I spent two weeks with some relatives in a village. When I came back to the city in the end of January I ran into Basayev. Shamil said to me, “What are you doing running around, you will probably die in 2-3 days. You can be much more profitable in some other way, Maskhadov is organizing headquarters and he could use someone like you to help.”    

He told me to go to Argun and find Abu Mosayev, the head of our Department of State Security (Департамент государственной безопасности ДГБ) . I went and I knew no one there. After several hours, I noticed that security began looking at me suspiciously. They probably thought: “This guy, with ammunition, speaking with no one, and walking around the grounds is up to no good.” However, one afternoon came Basayev’s brother and he introduced me to Abu Movsayev. In the evening Basayev came himself. I remember he never had guards around him, he drove alone. During this time, the sky was on fire with non-stop Russian artillery. Basayev took me to Maskhadov, this was my first time seeing him in person. 

I know Maskhadov and his staff continued to look at me a little suspiciously.Initially I wasn’t aware of the competition and rivalries between different commanders. I eventually understood that they thought Basayev had sent me to be his “fly on the wall” on Maskhadov. It was funny. I was insulted because I was very idealistic in my young days and this war –we had to fight together. Despite this, at that time Maskhadov and Basayev were quite close. You must admit these two men organized these chaotic –you can call them “tribe warriors” haha – into one of the best infantry in the world in just a couple weeks, all the while, dealing with one of the biggest armies in the world But yes, competitions eventually did begin to develop between the two of them.

Over the next few days, the Chechen garrison withdrew from grozny, while Basayev covered the barricaded retreat in the suburb of Chernorechie. Do you remember of those days?

Basayev did a great job with the retreat. There were many groups which did not have communications with the main forces and he checked every corner of the territory under his control, gathered all these men, and orchestrated an orderly retreat.  The timing of our retreat from one bank of the Sunzha to the other was partly unintentional. We could have held out a little longer. There were many different groups running around shooting any enemy they could see. Some of these units were not from the city and they would come fight for 3-4 days then retreat home and relax for a week in their village. When a unit from the city would ask where they were going it was embarrassing to say, “we are going home” so they said, “we have orders from Maskhadov to retreat” instead. With no way to verify this and no reason to doubt their explanation, they also retreated across the Sunzha. This sped up the move to the other bank.

We only had a few walkie-talkies and some radios from APCs but they were useless. The Russians easily intercepted them and of course we did the same to them. We would sometimes trick them. Basayev took lessons from that retreat to the other side of the Sunzha and applied them to the major retreat out of Grozny. He went around to all the units, checked them, organized and grouped them in Chernorechie and took them through the forest.   The Russians tried to mine the retreat from the air. Despite this, someone told me that Basayev was at the head of the column with a little stick in his hand, singing some funny Russian song and led the way. After they crossed the Chernorechie forest they split off into two directions. Those who fought under Gelayev went southwest. Baseyev’s group went to the Southeast. 

Dudayev and Maskhadov made the right decision to retreat into the mountains. Just outside of the city, it was harder to fight the Russians. It was like position war: we built many trenches but had no artillery and the Russians were firing at the positions all the time. To describe the big picture: First we moved from one bank of the Sunzha to the other after causing devastating casualties for the Russians. Afterwards, the Russians used a new tactic: they bombarded blocks for 2-3 weeks before slowly moving in. When our fighters destroyed a tank and killed 10-15 of their men the Russians would retreat and resume their bombardment then slowly return. We ran out of ammunition after a while. Many Chechens died trying to retrieve trophies form Russians. We turned away many civilian volunteers who wanted weapons because we simply did not have enough to give out and we didn’t need people needlessly dying.  We didn’t have real, organized communication.

It was obvious we could not keep the city for too long hence why we moved. Dudayev and Gelayev were doing a good job organizing in the Southwest direction. Maskhadov and Basayev were responsible in the Southeast. The retreat from Grozny was very well organized. It wasn’t a frantic run like the Russians pretend. You can really only appreciate how well executed it was if you could be there to see it and understand that 70% of out fighters hadn’t even served in the military. The Russian advancement was absolutely massive. Their artillery was raining down constantly. Except on some foggy days, their aviation was always working too. When I came back to Grozny 6 months later, for peace negotiations, I didn’t recognize the neighborhood I was raised in all my life. It was a half-empty desert.   With only a few thousand men with Kalashnikovs, it was a miracle what was accomplished.

Есть люди, которые знают новейшую историю Чечни, и есть люди, которые ее не знают. Первые наверняка слышали об Ильясе Ахмадове. Последнего, пожалуй, нет. Тем не менее, это интервью, как и другие, которые последуют за ним, могут быть интересны обеим категориям читателей. У первых будет возможность прочесть спустя долгое время слова одного из самых ярких представителей независимой Чечни. Последний сможет узнать из своей личной истории, которой проникнуто это интервью, многое о темах, которые на Западе, кажется, остаются в памяти, как сцены из старого фильма. Я думаю о таких словах, как «идеализм», «жертва», «война», «изгнание». Опыт, который буквально составляет основу, на которой построено наше общество. Но которые, после стольких лет кажущегося покоя, трудно представить себе как реальные переживания. Следующие слова не являются сюжетом сериала, транслируемого на Netflix. Это реальный опыт человека, который мог смотреть свысока на многих западных политических лидеров, подкрепленный гигантскими доказательствами, которые он, как и тысячи его соотечественников, дал миру. И все же он согласился поделиться со мной своими воспоминаниями с обезоруживающей добротой и доступностью.


Это интервью — одна из бесед, которые я веду с Ахмадовым в рамках работы над вторым томом «Свобода или смерть! История Чеченской Республики Ичкерия». В ходе этих бесед всплыли некоторые его воспоминания, которые, хотя и не нашли места в исторической монографии, представляют собой, на мой взгляд, человеческое наследие, которым ни в коей мере нельзя пожертвовать.

РУССКАЯ ВЕРСИЯ

(translated by google translate)

ФРАНЧЕСКО БЕНЕДЕТТИ ИНТЕРВЬЮ

ИЛЬЯС АХМАДОВ

Ваше «Крещение огнём» было между заводом « Электроприбор » и 2- м совхозом, недалеко от Старопромысловского шоссе. Не могли бы вы рассказать мне об этом бое?

Я на самом деле очень мало сделал в этом бою, я был просто зрителем. К тому времени, когда я добрался туда с другим чеченцем, драка уже практически закончилась. Чеченцы стреляли по убегавшим русским солдатам. От дома нашей семьи драка была примерно в двух-трех автобусных остановках. Старопромысловский тракт — самая длинная дорога в Грозном и проходит через весь район. Чтобы описать, как выглядел район боевых действий: он находился на северной окраине пригорода, а впереди лежало большое поле примерно в три или четыре мили в длину. Утром в день боя мы с соседом услышали взрывы. У меня было только две гранаты и пистолет. У него был автомат Калашникова. К тому времени, как мы туда добрались, там была группа местных добровольцев и отряд гелаевцев . Не могу вспомнить, кто был лидером этой волонтерской группы, у нас не было времени спрашивать – часто просто бегали из одной части в другую, пытаясь найти кого-то, кого вы знали.

Мы были в конце города и перед нами было длинное поле с совхозами вроде Совхоза №2. Русская колонна (под командованием Пуликовского ) имела одну самоходную пушку калибра 76 мм ( самоходная артиллерийская установка САУ ) несколько БТРов, танков не помню. Их целью было пересечь длинное поле и добраться до шоссе, которое позволило бы им двигаться прямо в центр города. Я не думаю, что они думали, что столкнутся с сильным сопротивлением с нашей стороны. Они начали стрелять и переходить поле. Первый АКП покатился вперед, а за ним самоходная пушка. Они дошли до перекрестка проспекта, и несколько парней с гранатометами их вывели. Остальные русские силы остановили свое продвижение и рассредоточились. Именно тогда я приехал и увидел, как наши люди стреляют в отступающих русских.

В общем, это была не большая русская колонна. Там было около двух-трех взводов, несколько БТРов. Было уничтожено 3 БТР — два, которые действительно вышли на улицу, в дополнение к БТР и самоходной пушке, о которых я только что говорил. Уничтожили их из гранатометов сочетание людей Гелаева и группы добровольцев. Пусковыми установками были обычные РПГ-7 и РПГ-2. Я помню десять из пятнадцати русских тел на северной окраине пригорода. Также, вероятно, в поле было несколько русских тел, расстрелянных при попытке отступления. Наземных атак с этого направления на северо-западе в тот день больше не было. Однако через пару часов вертолеты обстреляли район ракетами. В течение дня русские атаковали на разных участках протяженного Старопромысловского шоссе. На четырех или пяти других участках дороги я видел тот же самый сценарий, что и на участке, который я обсуждал. Однако на участках ближе к центру города я видел большие колонны, и наши группы сопротивления тоже были больше. Там было много трупов русских и уничтоженной бронетехники.

Ранее вы упомянули группу «местных волонтеров». Как были организованы эти отряды?

Во время войны было очень много местных добровольческих отрядов по пять-шесть человек, иногда все они были родственниками. Было очень важно найти группу, которую вы знали. Если вы связывались с кем-то из вашей деревни, улицы, квартала или семьи, то у вас была 90% гарантия, что они не покинут ваше тело, если вас убьют или ранят. Если никто из группы не знал вас, они не хотели вас видеть. Это было понятно с обеих сторон. Если что-то случится, они не смогут найти твоих родственников, чтобы похоронить тебя. Было очень важно убедиться, что тебя вернут в семью.

Какие воспоминания у него остались о так называемом «Новогоднем натиске»? 

*Ильяс непривычно долго помолчал, прежде чем начать отвечать*

Мы бегали как сумасшедшие в те дни. Я пытался добраться до Президентского дворца. Шамиль был там начальником грозненского гарнизона, а его люди действовали в центре города. У меня остались только две гранаты и пистолет. Мы ехали по Старопромысловскому шоссе и запрыгнули в большой грузовик с пятью-шестью бойцами, один из которых был моим родственником под командованием Гелаева . Это был молодой человек, который позже скончался от ран. Добрались до Типографии возле завода Красный Молот ( Красный Молот ) в конце шоссе. Все было под тяжелой артиллерией. Был один гражданский, который пришел за своими родственниками и возвращался в Шатой. Мы прошли под типографией. Было много разных групп. Там был один командир, я не помню его имени, но он спросил, не хочет ли кто-нибудь выйти вперед, чтобы помочь нашему снайперу найти русского снайпера, который бил по нашим позициям. Я вызвался и поднялся на девятый этаж с одолженным автоматом Калашникова, чтобы защитить нашего снайпера. Когда мы добрались до вершины, я помню, как сильно тряслась земля под моими ногами. Артиллерия била по полу под нами. Мы не могли найти вражеского снайпера, потому что наш снайпер не мог нормально работать в такой хаотической ситуации. Мы вернулись вниз. Это чудо, что мы вернулись вниз.

В основном здание было пустым, но время от времени чеченец забегал на второй или третий этаж и стрелял по российским машинам. Когда чеченцы доставали БТР, и если была возможность, то бегали искать в них патроны. Кроме того, здание находилось в центре многочисленных боев и открывало выгодный обзор в трех направлениях. Вероятно, поэтому русские так яростно работали над его уничтожением. Около 16:00 пятеро боевиков, с которыми я запрыгнул в грузовик, и гражданский двинулись к Президентскому дворцу всего в 1,5 милях от меня. Но с адом вокруг нас это было очень большое расстояние. Трудно было понять, где русские и чеченцы. Вы можете себе представить, каково это, когда вы сажаете в клетку 100 голодных собак, это было то же самое.

Мы медленно перебегали с улицы на улицу, пытаясь добраться до Дворца. Яростно работала русская артиллерия. Иногда в маленьком дворе можно было увидеть два-три взрыва одновременно. Когда мы дошли до какого-то двора, там две русские бабушки просили хлеба. Мы хотели помочь, но у нас ничего не было, и мы настоятельно посоветовали им вернуться в подвал. Просить хлеб посреди этого ада было почти смешно.

Там был ряд зданий, и мы прыгали от одного к другому. Внезапно прямо перед нами из-за здания вышли двое парней. У обоих были черные джинсы и черная джинсовая куртка. В те времена, когда у кого-то не было униформы, они носили плотные джинсы и джинсовую куртку. Однако меня очень удивило, как эти двое мужчин выскочили из-за угла. Мы остановились и посмотрели. В те первые дни «Аллах Акбар» стало паролем для идентификации себя как чеченца. Это было очень глупо, потому что русские спохватились, заманили и таким образом убили некоторых наших людей. Я был прямо позади мужчин в моей группе, которые смогли только выкрикнуть «Аллах-» двум мужчинам, которые внезапно появились, прежде чем мой инстинкт сработал, и я повалил его на землю.

Чеченская «униформа» часто состояла из плотных джинсов, куртки и шерстяной шапки. Эти двое мужчин были одеты в эту форму, но что-то в их шляпах привлекло мое внимание. Шляпы имеют загнутую ленту по низу, но на этих двух мужских шапках она была очень- очень толстой . Я понял, что это балаклавы, которые были свернуты. Это были те самые балаклавы, которые специально использовал русский спецназ. В тот момент, когда я сбил стоящего передо мной товарища, когда он выкрикнул «Аллах-», эти двое чеченцев в закатанных балаклавах начали стрелять, а из-за угла выскочил взвод русских и присоединился к ним. Сбитый с ног мужчина и я пролезли в открытую дверь правительственного здания на правой стороне улицы. Мужчины, которые были позади меня, вбежали в то же здание, но через подвальный вход. Чеченские коллаборационисты и русские были впереди в здании по диагонали от нас по левой стороне улицы.

Русские бабушки, которые только что попросили у нас хлеба, начали тыкать пальцем и кричать « они там , они там !” (Они там! Они там!) Они помогали врагу найти нас. Я лежал, и русские начали стрелять из автоматов по двери, через которую мы вошли. У меня по-прежнему был только пистолет, а у другого был автомат Калашникова. Он был очень озадачен тем, откуда нас обстреляли. Я указал, что это было со стороны двух чеченцев, внезапно появившихся перед нами.

Они начали по очереди стрелять в решетчатые окна здания из гранатометов на автоматах. Мы бегали по зданию, пока их снаряды приближались к нам, но все было закрыто. Гражданский, которого мы встретили ранее, когда нас подбирали по дороге в типографию, на самом деле был убит одним из них в подвале. Граната застряла в его груди и разорвала все вокруг, когда взорвалась. Забежавшим в подвал чеченцам удалось спастись под прикрытием дыма. Позже той же ночью они обнаружили тела мирных жителей. Я был в ярости от русских бабушек, указавших, где мы прячемся. Поскольку гранатометы взрывались по всему зданию, мы, наконец, нашли одно окно с другой стороны, где железные прутья были согнуты или разрушены для открытия, и ушли. В тот же вечер мы вернулись в типографию. Привезли и тела мирных жителей. Вокруг по-прежнему стреляли. Вот так я провел свой Новый год в этой типографии.

Я до сих пор думаю о тех двух бабушках… всего за десять минут до того, как им понадобилась наша помощь, а через несколько мгновений хотели, чтобы мы умерли. Не знаю, что с ними случилось, у нас была постоянная работа. Мне потребовалось три месяца, чтобы перестать думать об этих двух чеченских коллаборационистах. Это был шок для меня. Это чудо, что в этом беспорядке мой инстинкт уловил их странные шляпы. Это чувство спасло мне жизнь. К сожалению, этот гражданский погиб в бою. Он был очень спокойным и приятным. Когда я встретил его в грузовике, я увидел его: в очень чистой одежде и только что выбритым. Мы все были потные и грязные. Он, должно быть, чувствовал, что скоро может умереть. Чеченцам было важно умереть чистыми. Бедняга, бедняга.

Помню, когда мы сначала двинулись от Типографии к Президентскому дворцу, там была большая площадь, где сильно падали минометы. Нам пришлось удариться о землю и несколько раз пробежать, чтобы пересечь ее. Когда мы полностью перешли дорогу, я понял, что мне не хватает одной из моих красивых кожаных перчаток. Должно быть, он выпал из кармана моих армейских штанов. Я отчетливо видел темную перчатку на белом пятне снега. Мне пришлось бежать и дважды удариться о землю, прежде чем я добрался до нее. Минометы все еще падали. Никто не понимал, какого черта я делаю. Когда я вернулся, меня спросили, зачем я бежал, я улыбнулся и поднял перчатку в воздух. “Идиот!”

Если подытожить те дни, то это был полный бардак. Можно было пройти мимо двора, который пять минут назад был нашим, а теперь русским. Ни у кого не было никакого плана. Когда ты увидел врага, ты выстрелил в него. Русские были в недоумении. Помню, наши первые военнопленные сказали, что их цель — просто добраться до Президентского дворца, и нам пообещали, что, как только мы увидим их танки, мы убежим. Когда они проникли в город со всей своей броней, чеченцы устроили им ад. Представьте быка, входящего в посудную лавку и дразнящего со всех сторон, русские точно так же сходили с ума и просто стреляли везде, везде во все, что двигалось!

В период с 19 января по 4 февраля 1995 г. федеральные силы закрепили контроль на левом берегу Сунжи, а чеченцы вынуждены были забаррикадироваться на правом берегу. Вы помните те дни?

Во время сокрушительного разгрома наступления русских под Новый год их войска были остановлены с северного направления, находившегося под командованием генерала Рохлина, на улице Первомайской . С северо-западного направления генерал Пуликовский был остановлен и его силы были почти полностью уничтожены. С запада пришел Бибчев . На пару дней его остановили мирные жители. Удивительно, но он не действовал жестоко, как другие русские генералы. Это замедлило его.

Они поняли, что их первоначальный план не сработает. Это был сумасшедший цирк. Танки беспорядочно бежали во все стороны. Некоторые русские войска попали в окружение и попытались бежать из города. На каждой улице чеченцы шныряли с гранатометами и, услышав звуки танков, бросились их уничтожать. Я даже однажды видел, как две чеченские группировки дрались друг с другом на кулаках из-за того, кто подбил танк и кто заслужил награбленное внутри. Трудно было понять, кто именно уничтожил тот или иной танк, потому что по ним стреляли ребята с разных этажей, из разных зданий и направлений.

Подобные проблемы были симптомами неорганизованности наших волонтеров. Двое мужчин: Басаев и Масхадов приложили огромные усилия, чтобы организовать хаос. Вы можете себе представить без реального общения – у нас тогда было всего несколько Motorola . Кажется, у начальника штаба басаевского батальона Эли Айдаева по прозвищу «Ламбада» был радиоприемник «Моторола». После того, как его убили, мы на какое-то время перестали их использовать, потому что русские нашли его рацию. Он был убит в вокзале, где шли страшные бои, и его тело так и не нашли. У нас было несколько военных радиостанций с уничтоженных бронетранспортеров, но русским было очень легко перехватить наши сообщения.

Я до сих пор не могу понять, как Басиев и Масхадов сделали то, что сделали. Они всегда были на передовой, двигались вокруг и между всеми войсками, разговаривали с ними, заставляли их организовываться. Когда Бабичев и Рохлин соединились где-то в районе завода «Красный Молот» и Типографии, они отрезали Старопромысловский район от остального города. К этому моменту оборонять район уже не было смысла, так как основное движение двигалось в сторону города, где находился Президентский дворец.

Когда русские связались, они начали использовать бомбы, которые пробивают полы и могут достигать подземных укрытий. Именно после того, как они начали использовать эти бомбы, попавшие в подземные убежища, где лечили даже русских военнопленных, Дудаев и Масхадов приняли решение перебраться на другой берег Сунжи. Они провели очень организованную переправу, несмотря на сильное продвижение русских. Она была гораздо более организованной, чем в первые дни войны. В новогодние дни каждый был сам себе фельдмаршал.

Когда наши форсировали первый раз Сунжунь Масхадов создал штаб в городской поликлинике № 4. Затем штаб-квартира была перенесена в огромный филиал завода «Красный молот». Мы потом шутили по этому поводу, потому что у его сотрудников была привычка устраивать штаб под очень большими и заметными достопримечательностями/зданиями.

Что вы делали после того, как Грозный попал в руки русских?

После Нового года я сильно простудился и кашлял кровью, поэтому две недели провел у родственников в деревне. Вернувшись в город в конце января, я столкнулся с Басаевым. Шамиль сказал мне: «Что ты тут бегаешь, наверное, через 2-3 дня умрешь. Вы можете быть гораздо выгоднее как-то иначе, Масхадов занимается организацией штаба, и он мог бы использовать кого-то вроде вас в помощь».

Он сказал мне ехать в Аргун и найти Абу Мосаева , начальника нашего Департамента госбезопасности ( Департамент государственный безопасность ДГБ ). Я пошел, и я никого не знал там. Через несколько часов я заметил, что охрана начала подозрительно на меня смотреть. Они, наверное, подумали: «Этот парень, с боеприпасами, ни с кем не разговаривающий, а по территории гуляющий, никуда не годится». Однако однажды днем пришел брат Басаева и представил меня Абу Мовсаеву . Вечером пришел сам Басаев. Я помню, что вокруг него никогда не было охраны, он ездил один. Все это время небо непрерывно обстреливала русская артиллерия. Басаев повел меня к Масхадову , я впервые увидел его лично.

Я знаю, что Масхадов и его штаб продолжали смотреть на меня несколько подозрительно . Поначалу я не замечал конкуренции и соперничества между разными командирами. В конце концов я понял, что они думали, что Басаев подослал меня, чтобы быть его «мухой на стене» на Масхадове . Это было забавно. Меня оскорбили, потому что я был очень идеалистичным в молодости и на этой войне — мы должны были сражаться вместе. Несмотря на это, в то время Масхадов и Басаев были достаточно близки. Вы должны признать, что эти двое мужчин организовали этих хаотичных — можно назвать их «воинами племени», ха- ха , — одну из лучших пехотинцев в мире всего за пару недель, все это время имея дело с одной из самых больших армий в мире. мир Но да, соревнования со временем начали развиваться между ними двумя.

В течение следующих нескольких дней чеченский гарнизон отошел из Грозного , а Басаев прикрывал забаррикадированный отход в пригороде Черноречья . Вы помните те дни?

Басаев отлично справился с отступлением. Было много групп, не имевших связи с основными силами, и он проверил каждый уголок подконтрольной ему территории, собрал всех этих людей и организовал организованное отступление. Время нашего отступления с одного берега Сунжи на другой было отчасти непреднамеренным. Мы могли бы продержаться еще немного. Вокруг бегало много разных групп, стреляя в любого врага, которого они могли видеть. Некоторые из этих отрядов были не из города и приезжали воевать на 3-4 дня, потом отступали домой и неделю отдыхали в своей деревне. Когда часть из города спрашивала, куда они идут, было неловко говорить «мы идем домой», поэтому вместо этого они говорили: «у нас есть приказ от Масхадова отступать». Не имея возможности проверить это и не имея причин сомневаться в их объяснении, они также отступили за Сунжу. Этот ускорил переход на другой берег .

У нас было всего несколько раций и несколько радиостанций от БТРов, но они были бесполезны. Русские легко их перехватили, и мы, конечно, сделали с ними то же самое. Иногда мы их обманывали. Басаев извлек уроки из этого отступления на другой берег Сунжи и применил их к крупному отступлению из Грозного. Он обошел все части, проверил их, организовал и сгруппировал в Черноречье и провел через лес. Русские пытались заминировать отход с воздуха. Несмотря на это, кто-то сказал мне, что Басаев шел впереди колонны с палочкой в руке, пел какую-то веселую русскую песенку и шел впереди. После того, как они пересекли Чернореченский лес, они разделились на два направления. Те, кто воевал под Гелаевым, ушли на юго-запад. Группа Басеева ушла на юго-восток.

Дудаев и Масхадов приняли правильное решение отступить в горы. Только за городом бороться с русскими было сложнее. Это было похоже на позиционную войну: мы построили много окопов, но не имели артиллерии, и русские все время стреляли по позициям. Чтобы описать общую картину: сначала мы перебрались с одного берега Сунжи на другой, причинив русским огромные потери. После этого русские использовали новую тактику: они обстреливали кварталы в течение 2-3 недель, прежде чем медленно продвигаться вперед. Когда наши бойцы уничтожали танк и убивали 10-15 человек, русские отступали и возобновляли обстрел, а затем медленно возвращались. Через некоторое время у нас кончились боеприпасы. Многие чеченцы погибли, пытаясь отобрать трофеи у русских. Мы отказали многим гражданским добровольцам, которые хотели оружия, потому что у нас просто не было достаточно, чтобы раздать, и мы не нуждались в том, чтобы люди умирали без нужды. У нас не было настоящего организованного общения.

Было очевидно, что мы не сможем удерживать город слишком долго, поэтому мы переехали. Дудаев и Гелаев неплохо организовывали юго-западное направление. Масхадов и Басаев несли ответственность на Юго-Востоке. Отступление из Грозного было очень хорошо организовано. Это не был бешеный бег, как притворяются русские. Вы действительно можете оценить, насколько хорошо это было сделано, только если вы могли быть там, чтобы увидеть это и понять, что 70% наших бойцов даже не служили в армии. Русское продвижение было абсолютно массовым. Их артиллерия сыпалась постоянно. За исключением некоторых туманных дней, их авиация тоже всегда работала. Когда через полгода я вернулся в Грозный для мирных переговоров, я не узнал район, в котором воспитывался всю свою жизнь. Это была полупустая пустыня. Всего несколько тысяч человек с автоматами Калашникова совершили чудо.

ICHKERIA IN ITALIA: La visita di Akhmed Zakayev a Roma (30/06 – 02/07 2022)

Tra il 30 Giugno ed il 2 Luglio 2022 Akhmed Zakayev si è recato in visita a Roma, su invito dei Radicali Italiani, per partecipare ad alcuni eventi politici e ad una visita ufficiale con le autorità Italiane. Ho partecipato personalmente a questo ciclo di incontri, avendo il privilegio di essere incluso nella delegazione che ha incontrato il Sottosegretario agli Affari Esteri, Benedetto della Vedova. Di seguito pubblico un resoconto della visita.

La mattina del 30 Giugno, appena dopo le 8:00, Akhmed Zakayev ha incontrato la stampa, rilasciando un’intervista ad Askronos (reperibile quì). I passaggi salienti del suo intervento:

“La vittoria dell’Ucraina ci sarà, ne sono sicuro. E sarà la fine della Russia di Putin. Il presidente russo ha fatto tutta la prima parte della sua carriera grazie alla guerra in Cecenia. A questo, punto con la fine di Putin, la Cecenia potrebbe aspirare all’indipendenza. Assieme agli ucraini dobbiamo fare di tutto per far cessare il suo ruolo nel governo della Russia. Stiamo combattendo per gli ucraini ma anche per la nostra libertà”. Lo ha detto all’Adnkronos Akhmed Zakayev, primo ministro della non riconosciuta Repubblica Cecena di Ichkeria, aggiungendo che la guerra fra ceceni coinvolti nel conflitto russo-ucraino “la vedo come la terza guerra cecena. I ceceni che combattono contro l’Ucraina stanno morendo e per noi questo è un fatto tragico. La Cecenia è occupata dalla Russia, così come alcune regioni dell’Ucraina. Quegli ucraini che sono sotto la Russia soffrono molto e adesso tutto il mondo deve fare il possibile per far cessare questa guerra. Ma senza cercare di salvare la faccia di Putin – avverte – Dobbiamo far cessare la guerra, ma soprattutto mostrare al mondo i crimini commessi da Putin senza salvare la sua reputazione”.

Akhmed Zakayev rilascia la sua intervista ad Adnkronos

Successivamente la delegazione, composta da Akhmed Zakayev, Inna Kurochkina ed Andrei Kurochkin, responsabili della comunicazione del governo, Igor Boni e Silvia Manzi dei Radicali Italiani e dal sottoscritto ha raggiunto La Farnesina, sede del Ministero degli Esteri, per un incontro ufficiale con il Sottosegretario agli Affari Esteri, Benedetto della Vedova. Zakayev è stato accolto come Primo Ministro della Repubblica Cecena di Ichkeria, ha percorso la scala d’onore riservata ai capi di Stato e di governo ed ha preso posto al tavolo negoziale insieme agli altri membri della delegazione. La conversazione con Della Vedova è stata cordiale, il Sottosegretario ha domandato a Zakayev un resoconto della situazione sia riguardo alla diaspora cecena all’estero, sia riguardo alla situazione in Cecenia, rispetto alla quale ha detto di essere da sempre interessato e preoccupato. Della Vedova ha dichiarato che le testimonianze raccolte dai promotori della causa penale internazionale contro Vladimir Putin sui crimini compiuti in Cecenia saranno un elemento chiave nella più ampia causa penale intentata dai Radicali Italiani contro il capo di stato russo, relativamente ai crimini compiuti durante tutta la durata del suo governo. Dopo uno scambio di vedute sulla situazione attuale e sul rapporto che l’Europa ha e dovrebbe avere con Ucraina e Russia, le due delegazioni hanno preso commiato.

Akhmed Zakayev e Benedetto della Vedova al Ministero degli Esteri

Successivamente La delegazione cecena ha visitato la sede dei Radicali Italiani, dove ha rilasciato alcune dichiarazioni in preparazione del successivo incontro pubblico, da tenersi nel pomeriggio presso la Camera dei Deputati. Inoltre Akhmed Zakayev ha firmato la petizione presentata dai Radicali Italiani sull’incriminazione di Vladimir Putin.

Nel pomeriggio si è svolta presso la Camera dei Deputati una conferenza stampa dal titolo: “From Chechnya to Ukraine, 20 Years of Unpunished Crimes”. Davanti alla sala gremita Zakayev ha ricordato gli eventi legati alla guerra in Cecenia, ed ha presentato i tragici parallelismi con la attuale situazione in Ucraina. Sono intervenuti anche Alessandro Magi, Deputato e co-relatore insieme a Zakayev, Oless Horodestkyy, Presidente dell’Associazione Cristiana degli Ucraini in Italia, Marco Perduca, ex Senatore, i radicali Igor Boni e Massimiliano Iervolino. Un piccolo spazio è stato gentilmente dedicato anche a Libertà o Morte! Storia della Repubblica Cecena di Ichkeria.

Akhmed Zakayev parla alla Camera dei Deputati
Igor Boni Presenta “Libertà o Morte!” al pubblico durante la conferenza stampa alla Camera dei Deputati

Nel corso della giornata (e di quella successiva) Zakayev ha rilasciato numerose interviste, tra le quali una per La Stampa, a cura di Flavia Amabile, una per Il Foglio, e ancora una per Il Dubbio ed altre testate, oltre ad una lunga intervista a Radio Radicale che pubblichiamo quì sotto:

https://www.radioradicale.it/scheda/672666/iframe?i=4450264

In serata i componenti della delegazione cecena hanno partecipato assieme ad alcuni simpatizzanti dei Radicali Italiani ad una cena comunitaria in un ristorante Ucraino.

Gli organizzatori della conferenza stampa alla Camera dei Deputati, al termine dei lavori

ENGLISH VERSION

ICHKERIA IN ITALY: Akhmed Zakayev’s visit to Rome (30/06 – 02/07 2022)

Between 30 June and 2 July 2022 Akhmed Zakayev visited Rome, at the invitation of the Italian Radicals, to participate in some political events and an official visit with the Italian authorities. I personally participated in this series of meetings, having the privilege of being included in the delegation that met the Undersecretary for Foreign Affairs, Benedetto della Vedova. Below I publish an account of the visit.

On the morning of June 30, just after 8:00, Akhmed Zakayev met the press, giving an interview to Askronos (available here). The salient passages of his speech:

“There will be a victory for Ukraine, I’m sure. And it will be the end of Putin’s Russia. The Russian president made the whole first part of his career thanks to the war in Chechnya. At this point, with the end of Putin, Chechnya could aspire to independence. Together with the Ukrainians we must do everything to end his role in the government of Russia. We are fighting for the Ukrainians but also for our freedom ”. This was told to Adnkronos Akhmed Zakayev, prime minister of the unrecognized Chechen Republic of Ichkeria, adding that the war between Chechens involved in the Russian-Ukrainian conflict “I see it as the third Chechen war. The Chechens fighting Ukraine are dying and for us this is a tragic fact. Chechnya is occupied by Russia, as are some regions of Ukraine. Those Ukrainians who are under Russia suffer a lot and now the whole world must do everything possible to stop this war. But without trying to save Putin’s face – he warns – We must stop the war, but above all show the world the crimes committed by Putin without saving his reputation ”.

Subsequently, the Chechen delegation visited the headquarters of the Italian Radicals, where it issued some statements in preparation for the subsequent public meeting, to be held in the afternoon at the Chamber of Deputies. Furthermore, Akhmed Zakayev signed the petition presented by the Italian Radicals on the indictment of Vladimir Putin.

In the afternoon a press conference was held at the Chamber of Deputies entitled: “From Chechnya to Ukraine, 20 Years of Unpunished Crimes”. In front of the packed hall, Zakayev recalled the events linked to the war in Chechnya, and presented the tragic parallels with the current situation in Ukraine. Also present were Alessandro Magi, Deputy and co-rapporteur together with Zakayev, Oless Horodestkyy, President of the Christian Association of Ukrainians in Italy, Marco Perduca, former Senator, the radicals Igor Boni and Massimiliano Iervolino. A small space was also kindly dedicated to Freedom or Death! History of the Chechen Republic of Ichkeria.

During the day (and the day after) Zakayev gave numerous interviews, including one for La Stampa, edited by Flavia Amabile, one for Il Foglio, and one more for Il Dubbio and other newspapers, as well as a long interview to Radio Radicale that we publish below:

https://www.radioradicale.it/scheda/672666/iframe?i=4450264

In the evening the members of the Chechen delegation participated together with some sympathizers of the Italian Radicals in a community dinner in a Ukrainian restaurant.

“BUCHA CECENA” – IL MASSACRO DI NOVYE ALDY

Nei giorni in cui viene pubblicato questo articolo la guerra tra Russia e Ucraina è in pieno svolgimento. E’ notizia di poche settimane fa il ritrovamento di decine di cadaveri lungo le strade e in una fossa comune nella cittadina di Bucha. Secondo il sindaco della cittadina le vittime sarebbero centinaia, uccise a sangue freddo dai militari russi in ritirata e abbandonate sul luogo dell’esecuzione. Sono state riportate anche testimonianze riguardanti strupri, saccheggi e devastazioni. La tragedia, se confermata, non sarebbe tuttavia la prima a vedere le forze armate russe responsabili di atrocità e crimini di guerra. Il triste copione di Bucha è stato più volte realizzato in Cecenia, sia durante la Prima che durante la Seconda Guerra Russo – Cecena. E in questi casi la responsabilità delle truppe del Cremlino è acclarata, e consegnata alla storia. Forse il più tragico di questi avvenimenti è quello che accadde nella cittadina di Novye Aldy, alla periferia meridionale di Grozny, il 5 Febbraio 2000.

OPERAZIONE DI “PULIZIA”

All’inizio della Seconda Guerra Cecena la cittadina di Novye Aldy contava circa trentamila abitanti. Ali primi di Gennaio del 2000 le forze federali raggiunsero i sobborghi occidentali e meridionali dell’abitato, nell’ambito dell’operazione di accerchiamento della capitale della Repubblica Cecena di Ichkeria. La cittadina aveva subito un primo bombardamento da parte dell’artiglieria e dell’aereonautica, a seguito del quale quasi tutti i residenti erano sfollati, cosicché alla fine del mese appena duemila persone, per lo più troppo anziane o malate per potersene andare, rimanevano acquattate nei seminterrati delle abitazioni, mentre nel cimitero cittadino si erano contate 75 nuove tumulazioni, in parte dovute alle esplosioni dei giorni precedenti. Novye Aldy era considerata dai russi un punto strategico non soltanto perché si trovava immediatamente a sud di Grozny (all’epoca chiamata “Dzhokhar” in onore del primo Presidente della ChRI, Dudaev) ma anche perché allo scoppio delle ostilità la sua moschea aveva ospitato una preghiera alla quale avevano partecipato il Presidente Maskhadov, l’ex Presidente Yandarbiev ed altre figure di alto profilo dell’Ichkeria. Era quindi definita una “roccaforte” degli indipendentisti, pur non essendo di fatto né trincerata, né difesa dalle forze regolari cecene.

Secondo quanto riportato dalle testimonianze dei residenti sopravvissuti, Aldy era stata temporaneamente occupata da unità alle dipendenze del Generale di Brigata Akhmed Zakayev, ma prima che i bombardamenti avessero inizio tale reparto si era già ritirato fuori dal centro abitato. Tuttavia quando le forze federali raggiunsero i suoi sobborghi, iniziò un fitto bombardamento sulla cittadina, che proseguì quasi ininterrottamente tra il 2 ed il 5 Febbraio, provocando decine di morti. Soltanto dopo che una rappresentanza di residenti locali ebbe modo di parlare con il comando militare russo, garantendo che la città fosse completamente libera da uomini armati, il bombardamento cessò, ed il giorno successivo, 5 Febbraio 2000, forze della polizia militare, la famigerata OMON, penetrarono nel villaggio per effettuare una “operazione di controllo dei passaporti”. L’operazione fu condotta da due distinti reparti: il reparto OMON della Polizia di San Pietroburgo ed un reparto eterogeneo composto da poliziotti, soldati a contratto e coscritti. Le due unità penetrarono dentro Novye Aldy da Nord e da Sud, abbandonandosi fin da subito al sistematico saccheggio delle abitazioni, prassi tristemente usuale durante entrambe le guerre russo – cecene.

IL MASSACRO

Ben presto tuttavia la portata dei crimini divenne ancora più drammatica: lungo la via principale della cittadina militari russi penetrarono casa per casa, lasciando dietro di loro una scia di morti: il primo a cadere fu il cinquantenne Sultan Temirov, che abitava al numero 170 di quella strada. Il suo corpo, privato della testa (che non fu mai ritrovata) fu rinvenuto fatto a brandelli davanti alla porta di casa. Dopo di lui fu la volta di altre ventirè persone, per lo più donne e anziane. La vittima più vecchia, Rakat Akhmadova, aveva 82 anni, e fu freddata con due colpi sul marciapiede davanti alla sua abitazione. Tra le vittime si contarono almeno sei giovani donne, una delle quali incinta, ed un bambino di un anno, giustiziato con due colpi alla testa e bruciato in strada.

I militari russi andavano di casa in casa, chiedendo la consegna di tutti gli oggetti di valore, ed ammazzando a sangue freddo chiunque opponesse resistenza, o che non consegnasse un riscatto sufficientemente alto. In altri casi, secondo le testimonianze, anche coloro che possedevano qualcosa furono successivamente giustiziate, in quanto non avevano prodotto i documenti di identità richiesti. In almeno un caso si ebbe uno stupro di gruppo ai danni di sei donne, tre delle quali successivamente strangolate. La maggior parte delle case di proprietà delle vittime furono devastate e date alle fiamme, probabilmente nel tentativo di coprire i crimini commessi. Quando, al tramonto, i militari russi se ne andarono dal villaggio, i pochi superstiti uscirono dai loro nascondigli per spegnere gli incendi, prestare soccorso ai feriti e seppellire i cadaveri. Davanti a loro si palesò il dramma di una vera e propria strage, assimilabile ad un atto di genocidio, contro civili la cui unica colpa era quella di trovarsi nel villaggio al momento dell’operazione di “pulizia” e di non possedere sufficienti risorse per comprare la loro salvezza e quella dei loro cari. Nelle case e sulle strade rimasero tra i 56 e gli 82 cadaveri. Contrariamente a quanto prescritto dalla tradizione islamica, i superstiti non seppellirono immediatamente i corpi delle vittime, ma li mantennero nelle loro posizioni originarie affinché potessero essere filmati. Nel corso dei giorni successivi furono realizzati numerosi video amatoriali, molti dei quali sono visibili oggi nel documentario Aldy: A Past That Cannot Be Forgotten che riportiamo qui di seguito.

COPERTURE DI STATO

Malgrado l’evidenza del crimine commesso, le autorità federali si mossero con estrema lentezza ed inefficacia. Dapprima si negò che la strage fosse avvenuta: interrogato sull’argomento, il Tenente Generale Stanislav Kavun dichiarò: Queste affermazioni non sono altro che un intruglio non supportato da fatti o prove. Le dichiarazioni di questa organizzazione per i diritti umani, basate esclusivamente sui resoconti verbali di testimoni anonimi, dovrebbero essere viste come una provocazione il cui obiettivo è screditare l’operazione delle forze federali contro i terroristi in Cecenia. Nel frattempo, un secondo raid dell’OMON ebbe luogo a Novye Aldyh il 10 Maggio. L’azione fu verosimilmente orchestrata per costringere i sopravvissuti al silenzio: non si registrarono ulteriori vittime, ma si verificò un nuovo, sistematico, saccheggio, e gli abitanti del villaggio furono malmenati e minacciati.

Soltanto il 14 Marzo, su pressione dell’Osservatorio dei Diritti Umani, si presentarono nel villaggio i primi investigatori. Le prime dichiarazioni degli inquirenti resero subito chiaro che l’intento del governo di Mosca fosse quello di sminuire la gravita dell’evento, e se possibile di attribuirne la responsabilità agli stessi ceceni, i quali si sarebbero travestiti da soldati russi ed avrebbero compiuto la strage con l’intento di screditare le forze federali. Nel corso degli anni successivi, nessun responsabile fu mai individuato dalle autorità russe, e l’unico soldato riconosciuto colpevole di saccheggio ed omicidio, un poliziotto OMON dell’unità di San Pietroburgo, dopo essere stato condannato fece perdere le proprie tracce, dopo di che la sua condanna fu sospesa. Neanche l’intervento del Tribunale Internazionale, delle Nazioni Unite e del Consiglio d’Europa (OSCE) hanno permesso di accertare le responsabilità della strage.

Un resoconto completo della tragedia è riportato nel rapporto dell’Osservatorio per i Diritti Umani che alleghiamo di seguito:

https://www.hrw.org/reports/2000/russia_chechnya3/

“There are forces more dangerous than any tank!” Dudaev’s first speech

On November 23, 1990, the first session (and also the only one with this name) of the Chechen National Congress took place. At the end of this event, Air Force General Dzhokhar Dudaev appeared to the general Chechen public for the first time. We will not dwell on the origins of the congress, nor on the figure of Dudaev but on the words he uttered. His intervention came at the end of the work of the congress, when the delegates had already decided to vote a Declaration of Sovereignty of the Chechen Republic, and to transform the congress into a permanent political platform. We publish Dudaev’s words first of all because the full text of the speech has never been translated from Russian, and it constitutes a fundamental historical source for understanding not only the General’s political parable, but also for framing the entire evolution of Chechen nationalism.

The original Dudaev’s speech

Dear brothers and sisters. Dear comrades, our dear guests.


I sincerely congratulate you and myself on the first hours and first day of citizenship of a sovereign state. The declaration has been adopted and I am fully convinced that even if someone has the idea to object, he will be a potential enemy of our people.


The delegates of the congress took on the extraordinary responsibility of being representatives of the people. The announcement itself is not that difficult. But there is a wise saying among the people: “don’t take out the dagger unnecessarily, if you take it out, use it”.


The dagger is unsheathed. Now we need to think about how to equip a sovereign state. This is an extremely delicate and complex process. I would like to warn my compatriots that the most dangerous period regarding possible provocation, conditioning of the minds of individuals, which can lead to bloodshed, is coming right now. There are sufficient forces for this. The young man who spoke earlier recalled the danger of an attack with tanks. The tank is vulnerable. It is clearly visible, you can lie under it with and detonate it with grenades. There are forces more dangerous than any tank, plane, and any weapon. Seven-story buildings (KGB) located on the next street. Even if one person sits in each of their offices, one can imagine what forces there are for this republic. Not a single autonomous republic has such potential, even just in terms of building. Probably down below too, a couple of floors underground.

The KGB building in Grozny before the war


No matter how difficult it is to recognize and assume this responsibility: if the sovereign republic does not have its own protection forces, guarantors of the republic’s security, and a Ministry of the Interior, if it is not willing to mobilize, to create its own formations, a sovereign republic, at the present stage, does not exist.


This confirms the course of events, the ongoing struggle in all regions. And as has been said here, now we must act and not wait for outside help. If we present a bill, my personal belief is that Russia should stay closer. Where is the evolved parliament, where are the capable forces, the forces of democracy and the master generator of perestroika. It is necessary to present to the allied department all the reports we are talking about for the damage suffered by our little and poor peoples on this earth.


The well-being that today is relatively available in the republic compared to other regions and is ensured, first of all, by the flexibility of the management, to which due must be recognized, and no less by the wisdom of the people. A beautiful land, one of the most fertile corners, nature always gives birth to beautiful people: soul, body, spirit, will, character, all positive natural qualities. Of which we talk a lot …


I asked my compatriots not to turn the glory of the past on them, the best people of Russia and all countries of the world spoke of this glory. When we talk about it ourselves, it means that the spiritual potential of the present generation has run out.

Dudaev at the first session of the Chechen National Congress


It would seem …


So, I have so many proposals, that (if the Organizing Committee of the Congress is interested), and with full conviction (if until now there were doubts about the possibility of maintaining democracy, the creation of a rule of law), then young people of the Organizing Committee, which in the most difficult conditions managed to convene the People’s Congress (the highest organization of our time), then there is the potential of young people, there is the strength of young people.


The rest of the proposals on Parliament, if they are of interest to the Management and the Organizing Committee, I will send them in writing.
Thanks for your attention, good luck and on.

“Ci sono forze più pericolose di qualsiasi carro armato!” Il primo discorso di Dudaev

Il 23 Novembre 1990 si svolse la prima sessione (e anche l’unica con questo nome) del Congresso Nazionale Ceceno. Al termine di questo evento apparve al grande pubblico ceceno, per la prima volta, il Generale dell’Aviazione Dzhokhar Dudaev. Non ci dilungheremo sulle origini del congresso, né sulla figura di Dudaev quanto sulle parole che egli proferì. Il suo intervento giunse alla fine dei lavori del congresso, quando i delegati avevano già stabilito di votare una Dichiarazione di Sovranità della Repubblica Cecena, e di trasformare il congresso in una piattaforma politica permanente. Pubblichiamo le parole di Dudaev prima di tutto perché il testo integrale del discorso non è mai stato tradotto dal russo, e costituisce una fonte storica fondamentale per capire non soltanto la parabola politica del Generale, ma anche per inquadrare l’evoluzione intera del nazionalismo ceceno.

Il discorso di Dudaev al Congresso in lingua originale

Cari fratelli e sorelle. Cari compagni, nostri cari ospiti.

Mi congratulo sinceramente con voi e con me stesso per le prime ore e il primo giorno di cittadinanza di uno stato sovrano. La dichiarazione è stata adottata e sono pienamente convinto che anche se qualcuno avrà l’idea di opporsi, sarà un potenziale nemico del nostro popolo.

I delegati del congresso si sono assunti la straordinaria responsabilità di essere rappresentanti del popolo. L’annuncio di per sè non è così difficile. Ma c’è un detto saggio tra la gente: “non tirare fuori il pugnale senza bisogno, se lo tiri fuori, usalo”.

Il pugnale è sguainato. Ora dobbiamo pensare a come attrezzare uno stato sovrano. Questo è un processo estremamente delicato e complesso. Vorrei avvertire i miei compatrioti che il periodo più pericoloso riguardo a possibili provocazioni, condizionamento delle menti degli individui, che può portare allo spargimento di sangue, sta arrivando proprio ora. Ci sono forze sufficienti per questo. Il giovane che ha parlato prima ha rammentato il pericolo di un’aggressione con i carri armati. Il carro armato è vulnerabile. È ben visibile, puoi sdraiartici sotto con e farlo esplodere con le granate. Ci sono forze più pericolose di qualsiasi carro armato, aereo e qualsiasi arma. Edifici a sette piani (KGB) che si trovano sulla strada successiva. Anche se una persona siede in ogni loro ufficio, si può immaginare quali forze ci siano per questa repubblica. Non una sola repubblica autonoma ha un tale potenziale, anche solo in termini di edificio. Probabilmente anche in basso, un paio di piani sottoterra.

Non importa quanto sia difficile riconoscere e assumersi tale responsabilità: se la repubblica sovrana non avrà le sue forze di protezione, garanti della sicurezza della repubblica, e un Ministero dell’Interno, se non sarà nella disponibilità di effettuare una mobilitazione, di creare le proprie formazioni, una repubblica sovrana, nella fase attuale, non esiste.

Questo conferma il corso degli eventi, la lotta in corso in tutte le regioni. E come è stato detto qui, ora bisogna agire e non aspettare l’aiuto dall’esterno. Se presentiamo un disegno di legge, la mia personale convinzione è che la Russia dovrebbe restare più vicina. Dov’è il parlamento evoluto, dove sono le forze capaci, le forze della democrazia e il maestro generatore della perestrojka. E’ necessario presentare al dipartimento alleato tutti i resoconti di cui stiamo parlando per i danni che hanno subito i nostri piccoli e poveri popoli su questa terra.

L’edificio del KGB a Grozny prima della guerra

Il benessere che oggi è relativamente disponibile nella repubblica rispetto ad altre regioni ed è assicurato, in primo luogo, dalla flessibilità della dirigenza, a cui bisogna riconoscere il dovuto, e non meno dalla saggezza del popolo. Una terra bellissima, uno degli angoli più fertili, la natura fa nascere sempre belle persone: anima, corpo, spirito, volontà, carattere, tutte qualità naturali positive. Delle quali si parla molto…

Ho chiesto ai miei compatrioti di non rivolgere su di loro la gloria del passato, le migliori persone della Russia e di tutti i paesi del mondo hanno parlato di questa gloria. Quando noi stessi ne parliamo, significa che il potenziale spirituale della generazione attuale si è esaurito.

Sembrerebbe…

Quindi, ho tante proposte, che (se interessa il Comitato Organizzatore del Congresso), e con piena convinzione (se fino ad ora c’erano dubbi sulla possibilità di mantenere la democrazia, la creazione di uno Stato di diritto), allora giovani persone del Comitato Organizzatore, che nelle condizioni più difficili sono riuscite a convocare il Congresso del Popolo (l’organizzazione più alta del nostro tempo), poi c’è il potenziale dei giovani, c’è la forza dei giovani.

Il resto delle proposte sul Parlamento, se interessano alla Direzione e al Comitato Organizzatore, le manderò per iscritto.

Grazie per l’attenzione, buona fortuna e avanti.

Dudaev al Congresso del 1990

Путин взращён на чеченской крови! Франческо Бенедетти берет интервью у Майрбека Тарамова

Франческо Бенедетти: – Недавно в Амазоне опубликована ваша книга “Преступления века России в Чечне”. В ней собраны страшные свидетельства преступлений, совершенных русской армией во время второго вторжения в страну. Почему именно сейчас вы решили опубликовать эти свидетельства событий, произошедших более двадцати лет назад? Это законный акт свидетельских показаний или же политический выбор?

Майрбек Тарамов: – Первые материалы, описанные в книге «Преступления века России в Чечне» я стал публиковать в Баку в газете «Кавказский Вестник» практически сразу после поступления ко мне этих материалов на нескольких дискетах. Этот номер газеты вышел 27 ноября 2000 года, то есть спустя почти год после тех ужасных преступлений. Хотя прошло уже 22 года после передачи мне тех материалов, я не могу назвать имена тех, кто передал мне эти дискеты. Некоторые детали о публикации этих материалов освещены в Послесловии книги, когда я получил недовольное письмо из Назрановского отдела Правозащитного Центра (ПЦ) «Мемориал». Их недовольство выражалось опасением за жизнь пострадавших, которые  подали иски в ЕСПЧ за совершённые над ними преступления.  А я в свою очередь высказал возмущение тем, что сотрудники «Мемориала»  боятся огласки столь чудовищных преступлений, совершённых российскими властями в Чечне.

Спустя три года мне удалось объединить эти материалы, и в начале 2004 года я издал книгу «Преступления века России в Чечне». Здесь необходимо напомнить, что данная книга была издана нелегально. Причём, чтобы выход книги состоялся, и чтобы не было преждевременной огласки, русские работники типографии были посланы в оплачиваемый недельный отпуск.

Первоначально я предоставил авторство книги ПЦ «Мемориал» и ГИА Чеченпресс. Здесь хочу отметить, что и я в свою очередь, опасался преследований, и чтобы как то предостеречь себя, передал своё авторство. Позже до меня дошли сведения, что ПЦ «Мемориал» заявил о том, что не имеет отношения к книге, тем самым отказываясь от авторства. В итоге мне пришлось взять авторство на себя.

Сегодняшние публикации этих российских преступлений объясняются следующими причинами…

Во-первых, после наглого и кровавого вторжения российских войск в Украину необходимо было предупредить украинское руководство и население, что подобные жестокие преступления могут произойти и на их земле, что к несчастью подтвердилось. 

Во-вторых, я уверен, чтобы столь чудовищные преступления не повторялись вновь и вновь в любой точке мира, необходима их максимальная огласка, поэтому я обратился за публикацией к всемирно известной корпорации Амазон, предварительно переведя книгу на английский язык. С этой же целью я обращаюсь к твоему сайту http://www.ichkeria.net в надежде, что эти материалы будут переведены на итальянский язык.

И в третьих – вновь и вновь я обращаюсь к пострадавшему от этих преступлений населению Чечни – передавайте сведения об этих и других преступлениях, совершённых над вами и вашими родственниками в Международные Уголовные суды! На сегодняшний день складывается уникальная ситуация, когда российские преступники могут понести заслуженное наказание, а вы и ваши родственники получите должные компенсации, а не те жалкие подачки, которые выплачивал ранее ЕСПЧ, не составляющие даже пятой доли от пострадавших европейцев или американцев.

– Свидетельства, которые вы собрали в своей книге, леденят душу и могут поколебать самообладание любого человека. Прежде чем стать автором этой книги, вы были чеченцем. Как вы, как кровный брат этих жертв, чувствовали их страдания? Как бы вы объяснили гражданам Италии, Франции или Германии, что значит испытать то, что испытали люди, о которых вы рассказываете в своей книге?

– Чтобы чувствовать боль и страдания того или иного народа, другого человека, надо обладать настоящим сердцем, как то повелевает наш Создатель, вне зависимости от национальной принадлежности. Ведь почему Путин и ФСБ сотворили информационную блокаду в Чечне накануне второй войны? Спецслужбы прекрасно знают эффект информационной  войны – что Человечество откликнется на боль и страдания людей. К сожалению, путинский план претворился в жизнь – иностранные журналисты под страхом смерти не допускались на территорию объятой войной Чечни. Но были единицы журналистов, которые действовали там со смертельным риском, одной из которых была Анна Политковская. Хоть она не была чеченкой, страдающие чеченцы доверяли Анне как своей сестре или матери – на все 100%. И она буквально выплескивала слёзы, кровь и страдания чеченского народа на страницы «Новой газеты», что имело сильнейший резонанс.

Ну, а я не был столь популярным журналистом, мою газету читали очень мало людей, хотя я публиковал там ужасающие материалы. Но я жив пока, и продолжаю свою деятельность уже на протяжении более 20 лет, хотя здоровье пошаливает. Да конечно, я как коренной чеченец, чувствую боль и страдания своего народа сильнее и ближе, но как я сказал выше, есть в мире гуманитарии, у которых эти ощущения на одном со мной уровне.

В качестве примера приведу Инну и Андрея Курочкиных из информационного канала NEP из Праги, поднявших Чеченскую проблему на небывало высокий уровень, а также твоего земляка (говорят он из Флоренции) Адриано Софри, написавшего замечательную повесть «Если бы я родился в Чечне». А чем хуже Франческо Бенедетти засиявший яркой звездой на информационном небосклоне, высокой поднявший флаг независимой и свободной Ичкерии? Список можно продолжать…

– В предыдущем нашем разговоре вы упомянули, что преступления, о которых вы упоминаете в своей книге, являются предметом уголовных дел против российского правительства, и в предстоящем будущем будут рассматриваться в Международных Уголовных Судах (МУС). Вы можете рассказать мне, на какой стадии находятся эти чеченские дела и как это в настоящее время прогрессирует?

– Как следует из Послесловия книги, сотрудница офиса “Мемориал” из Назрани сообщила, что на стадии рассмотрения в ЕСПЧ находятся 6 уголовных дел из тех преступлений, о которых рассказывается в книге. Но это было более 20-лет назад. Разумеется, сейчас этих дел гораздо больше. Однако мы не знаем, сколько конкретно уголовных дел находится на стадии рассмотрения, и каковы результаты – этим должны заниматься юристы. Я также не знаю, каким образом ЕСПЧ будет требовать компенсаций, если Россия будет выведена из состава Европейского Совета?

Поэтому в данное время, чеченцы должны настаивать на рассмотрении этих уголовных дел в Международных Уголовных Судах (МУС), в частности в Гаагском, где действует совершенно иной механизм наказания преступников, наложения контрибуций, компенсаций. Поэтому чрезвычайно важно объяснять пострадавшим гражданам Чечни и их родственникам подачу исков в МУС.

– Вы занимаетесь защитой прав человека с середины 2000-х годов. Что значит для чеченца, который видел, как самые элементарные права его народа с наглостью и высокомерием попираются государством, определяющим себя как «по закону», продолжать бороться за соблюдение прав человека несмотря ни на что?

– Здесь необходимо различать деятельность юристов и правозащитников. Я вынужден был заниматься защитой прав чеченских беженцев в Азербайджане, видя их абсолютно бесправное положение. Хотя я был чрезвычайно занят, занимаясь журналистикой, я вынужден был  заниматься также защитой прав чеченских беженцев в 2002 году, основав Чеченский Правозащитный Центр (ЧПЦ). Главной миссией ЧПЦ было предотвращение депортаций чеченских беженцев из Азербайджана, Грузии и огласка того, чем заканчиваются подобные депортации в Россию, которые, как правило заканчивались пытками и убийствами депортированных. Подобные депортации имели место также и в европейских странах, где казалось бы права человека защищены, но… это вовсе не так. У меня целый список депортированных чеченских беженцев из Европы, которые после депортации в Россию подверглись пыткам, убийствам и долгим срокам заключения. Но в последние годы деятельность чеченских правозащитных организаций в Европе затруднилась по причине того, что теперь практически невозможно реально установить является ли тот или иной чеченский беженец участником Сопротивления, или это простой беженец, турист, коммерсант, и наконец кадыровец, которым для прикрытия нужно убежище в Европе. В итоге наша Независимая Международная Правозащитная Группа прекратила свою деятельность. Но вместе с тем Сайд-Эмин Ибрагимов – профессиональный юрист и руководитель правозащитной организации “Мир и Права Человека” продолжает юридическую деятельность, подавая иски в Международные Уголовные Суды по всем преступлениям российской армии против гражданского населения Чечни. Но результатов пока нет. Моя миссия как журналиста и писателя – дать максимальную огласку совершённым преступлениям российского руководства, чем я и занимаюсь в настоящее время, и к чему призываю других журналистов, в том числе Франческо Бенедетти.

– По этому вопросу организации чеченской диаспоры в Европе часто выступают против депортации чеченских граждан в Россию, а оттуда в Чечню. Можете ли вы рассказать мне больше об этих случаях? Чем опасна репатриация чеченцев в Россию?

– Это слишком объемный вопрос. А коротко, как я говорил выше, – любой депортированный из Европы в Россию чеченский беженец, если он бывший участник Сопротивления или как то помогал нашим бойцам, таковой будет убит после продолжительных пыток. В лучшем случае получит долгое или пожизненное заключение, которое также заканчивается смертью. А может быть станет кадыровцем, если его вынудят к предательству. Вот эта последняя категория (кадыровцы) представляет наибольшую опасность для чеченских беженцев, у которых раньше этот предатель пользовался доверием. Но против таковых есть противоядие – не общаться с таковым и не верить ни одному слову возвращенца. Важный вопрос или объяснение… Как установить является ли тот или иной беженец, искатель убежища, участником Чеченского Сопротивления? Когда мы пишем Подтверждения в Миграционные Службы Европейских стран, то для установления истины мы сначала адресуем вопрос о том или ином искателе убежища авторитетным чеченцам, бывшим командирам. И если ответ положительный, мы пишем Ходатайство к властям европейских стран. Установить истину несложно, так как население Чечни не так уж велико. А воевавших бойцов было не так уж много. Так, 6 августа 1996 года всего лишь 750 бойцов Чеченского Сопротивления сумели одержать победу над многотысячными войсками России. Но с учётом тех, кто в той или иной степени помогал нашим бойцам, общее количество участников Сопротивления возрастёт более 20 000 человек. Здесь важно отметить, что население Чечни почти на 90% были на стороне бойцов, отстаивающих Свободу и Независимость своей Родины.

– Сейчас Чечня живет под режимом Рамзана Кадырова, очень верного последователя того самого Владимира Путина, который организовывал и руководил или, по крайней мере, прикрывал те преступления, о которых вы говорите в своей книге. Как нынешнее чеченское правительство оправдывает эти действия против своего народа? А как об этом говорят жители Чечни?

Здесь необходимо важное разъяснение. Путин и всё руководство России, прежде всего военное и спецслужбы, совершали те самые ужасные преступления, описанные в книге. Только после окончания активных боевых действий в Грозном Кремль приступил к формированию марионеточного правительства Чечни, главой которого был назначен Ахмад Кадыров, бывший муфтий и мулла. Он закончил один из мусульманских ВУЗов в Средней Азии, куда поступить без ведома КГБ было невозможно. Таким образом, Ахмад Кадыров был агентом КГБ ещё при Советской власти. Главным стимулом при формировании марионеточного правительства были деньги, которыми щедро финансировались марионеточные чиновники. Разумеется, эти марионетки всячески оправдывали действия российских войск в Чечне, описанные в книге, а всю вину за трагедию валили на прежние власти. Главным их «козырем» было следующее – если бы власти ЧРИ не призывали чеченский народ к Сопротивлению, то этой войны и этих трагедий можно было бы избежать. Чеченцы, проживающие на родине, в начале 2000-х годов ещё как то выражали недовольство оккупационными и марионеточными властями, но их протесты жестоко подавлялись, а активисты преследовались. Более всех преследовались правозащитники, которых попросту похищали и убивали, аналогично расправлялись с бывшими участниками Сопротивления, которые для сохранения жизней уезжали за пределы Чечни. Нынешние жители Чечни предпочитают молчать о прошедших событиях, опасаясь за свои жизни.

Kак вы думаете, идет ли в России дискуссия о преступлениях, совершенных российским правительством против чеченцев? И есть ли вероятность того, что российская общественность узнает об этих преступлениях?

– О каких дискуссиях может идти речь в современной России? С великим сожалением надо признать, что сегодняшняя Россия – это империя! А в империи, как ты знаешь, не может быть нормального общества. В Российской империи в данное время всё решает один человек – Путин! И тут ответ тебе предельно ясен – Путин никогда не допустит появления свободного Чеченского государства. Но к счастью, после войны в Украине ситуация в России может коренным образом измениться и привести к распаду страны. Конечно, в такой ситуации появляется реальный шанс обретения утерянной независимости Чеченской Республики Ичкерия. Но как конкретно будут развиваться события после развала России предсказать чрезвычайно трудно. Возможен такой хаос в России, какого не было никогда в истории какой-либо страны. Вот именно такого развития событий и боится Запад, о чём недавно заявил бывший Госсекретарь США Генри Киссинджер, которому исполнилось 98 лет. Но время покажет как будут развиваться события дальше…

– На ваш взгляд, почему события, охватившие Чечню в период с начала 90-х до начала 2000-х годов, не повлияли на западное общественное мнение? Почему Европа, которая сегодня оказалась в опасности из-за российского вторжения в Украину, не увидела столь же большой опасности во вторжении в Чеченскую Республику Ичкерия?

– Это вопрос, который западные СМИ предпочитают обходить стороной, потому что, как говорит пословица «их морда в пуху». Ведь Путин пришёл к власти в России благодаря поддержке запада. Западные политики очень надеялись на Путина – и он их поначалу не обманул. При молчаливом участии запада, который только на словах выражал озабоченность, Путин в Чечне устроил геноцид. Об этом я неоднократно говорил и писал в своих статьях, и демонстрировал документ “Вопросы безопасности” (Журнал для руководителей РФ) за март 1999 года, в котором утверждается о поддержке Путина западом. Если ты помнишь, с приходом Буша-младшего в Белый Дом началась Глобальная Антитеррористическая операция, которую возглавили Буш-младший, Блэр и Путин. Путин с их поддержкой начал войну в Чечне, а Буш под предлогом уничтожения химического и бактериологического оружия начал войну в Ираке. Фактически это была война объявленная мусульманскому миру, под предлогом атаки на ВТЦ 11 сентября 2001 года. На самом же деле всё это весьма сомнительно.

И вот здесь я сделаю очень важное резюме – Соединенные Штаты Америки действительно справедливое демократическое государство. Ведь Конгресс США призвали к ответу Буша-младшего за необоснованное вторжение в Ирак. Но дело в том, что по законам США, американский суд не может посадить в тюрьму Президента США, хоть и бывшего, но ответственность понесли чиновники из окружения Буша-младшего, которые были приговорены к различным срокам тюремного заключения. Ну, а Путин какое наказание понёс за устроенный в Чечне геноцид?! Ха-ха-ха!

Но возвратимся к нашему вопросу… Если поначалу Путин шёл в ногу с западом, то далее после захвата Крыма и Донбасса их пути разошлись. Западные лидеры совершили непростительную ошибку, не учтя того, что Путин – продукт КГБ! Теперь в Украине Путин показал и доказал, что он империалист и фашист высшей категории! Запад понял, что если Путина в Украине не остановить, то он может пойти на захват всего остального мира. Такова Россия – Империя Зла, как выразился президент Рейган. К счастью у России не те масштабные ресурсы, которые были у Советской империи, а это означает, что Путин войну в Украине уже проиграл!

– Видите ли вы параллель между тем, что Путин делал в Чечне, и тем, что он делает в Украине? На Ваш взгляд, правильно ли говорить – то, что происходит сегодня в Украине, является копией процесса, начавшегося в Чечне в 1994 году?

– Параллель сильнейшая! Однако я никогда не думал, что Путин будет творить столь чудовищные преступления в Украине – в бывшей братской 40 миллионной славянской стране. Это означает, что Путин преступник, для которого нет границ, но научился он этим преступлениям в Чечне, где ему запад дозволял всё. Путин взращён на чеченской крови!! «Всю ответственность за происходящее в Чечне я беру на себя!» – так заявил Путин в ходе войны идущей в Чечне. Откуда такая уверенность? От того, что у него были сильнейшие покровители. Я часто привожу примеры с этим высказыванием Путина и цитатой Гитлера своим солдатам: «Я освобождаю вас от химеры, называемой совестью»

Почему даже по прошествии 20 лет многие жертвы открыто не осудили совершённые над ними преступления?

– Мне неизвестна дальнейшая судьба пострадавших, за некоторым исключением. Я не юрист, не адвокат, который бы занимался делами конкретных пострадавших. Моя задача, как журналиста –  дать максимальную огласку произошедших преступлений, что я и делаю на протяжении более 20 лет. Пострадавших, описанных в книге, да и не только в книге, можно разделить условно на несколько категорий. Во-первых это те, чьи трагические истории описаны в книге. Часть из них получили компенсации через ЕСПЧ. Вторая часть до сих пор не осмеливаются подать в суды, остерегаясь за свои жизни и за родственников. Как правило большинство таковых находятся на родине, и им известно, что в случае подачи в ЕСПЧ им грозит смертельная опасность.

Могу привести пример с Зура Битиева, с которой я познакомился на Конференции в Тбилиси в 2000 году, которая прошла пытки и унижения в тюрьме Чернокозово. Зура подала иск в ЕСПЧ и продолжала жить в Чечне. Но в одну ночь к ней ворвались русские спецназовцы и расстреляли её и всю семью, спасся лишь один мальчик, который спрятался. Есть пострадавшие, которые не желают подавать в суд. Одна из таковых Раиса Хамзаева – очень смелая женщина. Она дала интервью газете «Кавказский Вестник», выступала на телевидении ПИК (этот ТВ-канал был при Саакашвили в Грузии). Однако она не желает подавать иск в ЕСПЧ, считая их компенсации мелкими грошами. Может быть Раиса и права, если учесть, что компенсации от ЕСПЧ чеченцам составляют лишь пятую часть того, что получают пострадавшие европейцы или американцы.

Конечно, в складывающейся ныне ситуации, когда Путин терпит поражение в Украине, в результате чего он и все военные преступники России будут призваны к ответственности в Международных Уголовных судах, пострадавшие чеченцы должны немедленно подавать не только в ЕСПЧ, но и в другие суды типа Гааского, где получат полноценные компенсации, за преступления, совершенные над ними российскими властями. Вот к чему мы все, сообща, должны призывать весь чеченский народ, который почти поголовно пострадал в ходе геноцида устроенного российскими властями. Это необходимо также для того, чтобы подобные преступления впредь не совершались никогда ни над чеченским, грузинским, украинским и над другими народами!

– Ты рассказывал удивительные истории, как тебя спасали благородные люди, среди которых был и Александр Литвиненко. Как же тебя мог спасти А. Литвиненко, находившийся в Лондоне, в то время как ты был в Баку?

– Тут нужны пояснения… Дело в том, что я редактировал статьи Александра Литвиненко в агентстве ГИА Чеченпресс и мы с Сашей были  в тесном контакте. Однажды произошла удивительная история. В Баку я обращался за помощью для чеченских беженцев в различные мировые посольства. Я с делегацией чеченских общественных деятелей обратился однажды в Посольство США в Баку, где нас радушно приняли, выслушали, угостили чаем, кофе. И сотрудница Посольства Мэри (до сих пар помню её имя), сказала о том, что мы можем встретиться в кафетерии отеля “Хаят”, чтобы обсудить детали. В назначенное время я с моим верным другом Анваром явились в отель “Хаят” и встретились с сотрудницей Посольства США. За чашкой кофе мы обсуждали ситуацию с бесправным положением чеченских беженцев, и Мэри пообещала донести это дело до американского посла. После этого мы расстались.

И тут начинаются чудеса… Иногда я искал информацию о себе через Гуугл, и вдруг обнаружил удивительное… Читаю на сайте Академгородка в Новосибирске: “В отеле “Хаят”, Баку состоялась встреча сотрудницы Посольства США с правозащитником Майрбек Тарамов. И тут я ужаснулся – как же такая информация, где за столом в кафе были всего лишь три человека – я, мой друг и Мэри, могла просочиться на какой-то российский сайт?!?! Я не спал всю ночь, и на второй день позвонил Александру Литвиненко.

Я объяснил Александру произошедшее, и он попросил меня – «Положи трубку, я перезвоню». (Саша был очень добрый парень, он не хотел чтобы я тратил деньги на телефонные разговоры). Когда мне Александр перезвонил, резко улучшилась телефонная связь, на что Литвиненко отреагировал: “Чувствуешь? – Контакты зачищают!))” Саша меня спросил – «В каком отеле вы находились»? Я ответил. И тут Литвиненко мне объясняет: «В конце января 1990 года в Баку были введены Советские войска для подавления оппозиции. В составе этих войск находились подразделения КГБ, одним из которых командовал я, Александр Литвиненко. В ходе мероприятий советских спецслужб мне удалось завербовать девять высокопоставленных чиновников из правительства Азербайджана. Я для чего это тебе рассказываю, Майрбек, ведь они нас сейчас прослушивают. Так вот знай, и пусть знают они, которые прослушивают наш разговор, – если с тобой, Майрбек, что-нибудь произойдёт, то я оглашу имена имена завербованных мной чиновников Азербайджана».

Я, честно говоря, испугался, схватился за голову, и спрашиваю Литвиненко – “Александр, что ты говоришь?  Как же мне теперь здесь жить?!” А он говорит – “Живи  спокойно Майрбек, и повторяю – если хоть один волос с твоей головы упадёт, они ответят сполна!”

Встаёт вопрос: –  кто же передал информацию о встрече российским спецслужбам? Саша объяснил это так: «Информацию русским передал ваш официант, у которого в чайнике или кофейнике был установлен датчик для прослушки». А в подвале Бакинского отеля «Хаят» находится комната для прослушивания с соответствующей аппаратурой. Всё просто! А к официанту следующий раз можете обратиться: «Товарищ полковник!»

Это был один из примеров того, как меня спасал Всевышний через благородных людей!

Книгу «Преступления века России в Чечне» можно приобрести по ссылкам в Amazon:

Английская версия Paperback: https://www.amazon.it/dp/B0B11BLZJZ

Английская версия e-book: https://www.amazon.it/dp/B09WZDQZG2

Русская версия Paperback: https://www.amazon.de/dp/B09S259CNX

Русская версия e-book: https://www.amazon.de/dp/B09YLGDTXH

МАЙРБЕК ТАРАМОВ – ВЕХИ ТВОРЧЕСТВА

Майрбек Тарамов – известный чеченский журналист, писатель и правозащитник. Из-под его пера вышли сотни статей, интервью, обращений. С 1998 года является учредителем и редактором газеты и сайта “Кавказский вестник”. В начале 1999 года на учредительной конференции в г. Грозном Тарамов М. был избран председателем Союза Кавказских Журналистов. Он публиковался в чеченских, российских и американских СМИ, в частности в газете «Каскад» из Балтимора, журнале «Кругозор», США. После начала боевых действий в Чечне в ноябре 1999 года Тарамов Майрбек эмигрировал в Турцию, а затем в Азербайджан, где продолжил информационно-правовую деятельность, защищая свободу и независимость своей Родины. В 2002, он основал Чеченский Правозащитный Центр в Баку и был избран его руководителем, а позже стал членом Независимой Международной Правозащитной Группы. В 2005 году получил политическое убежище в Швеции, где и проживает в настоящее время. В сентябре 2005 года назначен Представителем Чеченской Республики Ичкерия в Швеции.

Майрбек Тарамов был назначен председателем жюри Литературных конкурсов Государственного Информационного Агентства «Чеченпресс», проведя в этой должности три конкурса: в 2004, 2011 и 2014 годах. В начале 2022 года Майрбек Тарамов назначен Уполномоченным по Правам Человека ЧРИ, а также является членом Совета Старейшин Национальной Ассамблеи Чеченцев Европы.

Майрбек Тарамов является автором следующих книг:

1. «Преступления века России в Чечне» («Чеченский вопрос: окончательное решение»),

в котором разоблачаются тягчайшие преступления политического и военного руководства России. В основу этой книги легли документальные свидетельства бомбардировок чеченской столицы и ее населенных пунктов в конце октября 1999 года тактическими ракетами «Земля-Земля» (SCUD), а также обстрелов «гуманитарных коридоров», по которым гражданское население покидало обстреливаемые населенные пункты Чечни. В книге представлены документальные материалы о торговле трупами убитых чеченцев и внутренними органами убитых граждан Чечни. Карт-бланш на осуществление геноцида мирного населения Чечни дал лично Владимир Путин, ставший президентом России на крови невинных людей. Эта книга была издана трижды и переведена на английский язык.

2. «Террористическая операция России в Чечне 1999 – 2004 гг. Факты и комментарии». Эта книга по сути представляет собой хронику «второй чеченской войны», которая содержит уникальные сведения о войне с осени 1999 по 2004 г., которые невозможно найти в других изданиях. В этой книге ложная информация российских информационных агентств развеяна точными комментариями автора. Эта книга издана американским издательством Игрулита-Пресс.

3. «Вся власть ФСБ!» – сборник лучших статей Майрбека Тарамова, разоблачающих жестокие, бесчеловечные методы российских спецслужб.

4. «Генералы Российской Императорской армии иностранного происхождения и из туземцев Кавказа – участники русско-кавказских войн 1722-1917 гг.»

Читатель будет крайне удивлен, узнав истинный количественный и национальный состав генералов Российской императорской армии, почти 200 лет сражавшихся против горстки кавказских горцев, которых эти генералы называли дикарями. Обратите внимание, что большинство генералов были этническими немцами. Итак:

немцы – 145; грузины – 51; армяне – 49; поляки – 34; шведы – 12; французы – 11; итальянцы – 10; азербайджанцы – 10; греки – 9; сербы – 6; англичане – 5; австрийцы – 5; датчане – 4; крымские татары – 3; румыны – 2; белорусы – 1; швейцарцы – 1; финны – 1; болгары – 1; евреи – 1; литовцы – 1;  арабы – 1; испанцы – 1.

Всего 364 генерала. А высших чинов всего 460: из них 364 генерала-иностранца и 96 генералов из местных горцев, по весьма относительным подсчетам.

5. “Ничто не забыто, никто не прощен!” Эта книга, включающая документальные факты и свидетельства, посвящена депортации чеченского народа в Сибирь и Среднюю Азию. В этой книге содержится Резолюция Европарламента, в одном из пунктов которой говорится, что депортация чеченского народа 23 февраля 1944 года, осуществленная Сталиным и его окружением, является актом геноцида. К сожалению, этот факт пока не признан ни одной страной мира.

6. «Когда дети седеют…» – кровоточащий красочный альбом, затрагивающий все человеческие чувства, который доказывает и показывает геноцид русских против чеченских детей. Альбом издан при участии американского фотохудожника Сергея Мельникофф. Альбом переведен на английский язык.

Данные вехи творчества, опубликованные во многих СМИ, для итальянского сайта www.ichkeria.net я решил дополнить некоторыми эксклюзивными материалами своей биографии, которые привожу впервые.

Я не был участником прямых боевых действий в Чечне, но всегда сочувствовал и был на стороне отрядов Чеченского Сопротивления. Начиная с 1997 года я вёл информационную деятельность в Чеченской Республики Ичкерия, став журналистом популярной газеты «Чеченец», а позже трудился и в других изданиях. Затем я стал основателем и редактором независимой газеты «Кавказский Вестник».

С началом новой российской агрессии в Чечне во второй половине 1999 года я находился на родине и описывал в газете ракетные и авиационные удары российской армией по городу Грозный и другим населённым пунктам Чечни.

К средине октября 1999 года было уже бессмысленно оставаться в городе, где уже практически не оставалось гражданского населения, которое спасая жизни выехало в сельские районы и за пределы республики. И тогда я принял решение примкнуть к отрядам Чеченского Сопротивления. Одев на себя военную форму и взяв оружие, я вместе со своим другом явился к легендарному командиру Шамилю Басаеву, которого знал хорошо, и заявил ему о своём решении. Шамиль после недолгого молчания, сверкнув глазами, повышенным тоном заявил нам:

– О какой войне вы говорите, вы взрослые люди!? Ведь вы образованные люди, и ваша война, ваш фронт другой – информационный! Вот где вы должны защищать нас, чеченских воинов, противостоящих российской экспансии. Я вам выдам соответствующие документы и помогу вам добраться в Грузию, а затем в Турцию, где вы должны будете продолжать информационную деятельность, оповещая мировое сообщество о происходящем геноциде чеченского народа.

Так оно и случилось… Проработав более года в Турции в составе Кавказско-Чеченского комитета и издавая газету «Кавказский Вестник», я перебрался в Баку, столицу Азербайджана, где продолжил информационную деятельность. Я издавал газету «Кавказский Вестник» и вёл одноименный сайт, проводил конференции в Бакинском Пресс-Центре, в которых принимала также участие Алла Дудаева – вдова Первого президента ЧРИ, я выступал на Бакинском телевидении и в местной прессе, в частности газетах «Зеркало», «Эхо» и других.

Мне зачастую задавали вопрос – как же тебе удавалась столь открытая информационная и правозащитная деятельность, когда многих чеченских беженцев власти Азербайджана и Грузии пачками выдавали российским спецслужбам? Я не могу однозначно ответить на этот вопрос, но как мне кажется, ответ кроется в следующем… Российское руководство, издав соответствующие указы, в нарушение всяких Международных Конвенций о комбатантах, преследовало бывших участников Чеченского Сопротивления, ставших уже беженцами и проходивших лечение и восстановление. Я же, как говорилось выше, не был прямым участником Чеченского Сопротивления, хотя был воином информационного фронта.

Во-вторых. Да, меня преследовали, как говорится «Я ходил как по лезвию ножа». Но у меня были надёжные друзья, которые оберегали меня, среди которых были Александр Литвиненко из Лондона, Хож-Ахмед Нухаев – директор корпорации «Кавкор», Ахмед Закаев – премьер правительства непризнанной ЧРИ, и другие, чьих имен я называть пока не буду. Вы спросите – «А как же тебя мог защитить Александр Литвиненко, находясь в Лондоне?» А вот так и смог, чему я был чрезвычайно удивлен. Ну, об этом я могу вам рассказать отдельно, если хотите.

И третье, возможно главное – я верил и чувствовал защиту Всевышнего, трудясь на своём поприще безвозмездно. Ведь Он, в Священном Коране утверждает, что вещающие правду находятся под Его опекой, и если смерть настигает такого на Праведном Пути, то таковой, вне всякого сомнения, обретает высшую степень Рая. Мне хорошо известны Коранические истины, так как я изучал и публиковал аяты Корана в газете.

К вышесказанному хотелось бы добавить следующее… Книга «Преступления века России в Чечне» впервые была издана в Баку в начале 2004 года, но нелегально. Пользуясь случаем я благодарю директора издательства, чьего имени не знаю, Анвара Бёрусой, взявшего на себя редакторство книги, а также Ахмеда Закаева при чьей финансовой поддержке оказался возможным данный проект.

Putin was raised on Chechen blood! Francesco Benedetti interviews Mayrbek Taramov

Francesco Benedetti : – Recently your book “The Crimes of the Russian Century in Chechnya” was published in Amazon . It contains terrible evidence of the crimes committed by the Russian army during the second invasion of the country. Why did you decide now to publish these testimonies of events that took place more than twenty years ago? Is this an act of testimony or a political choice?

Mairbek Taramov: – I began to publish the first materials described in the book “The Crimes of the Century of Russia in Chechnya” in Baku in the newspaper “Kavkazskiy Vestnik” almost immediately after I received these materials on several diskettes. This issue of the newspaper came out on November 27, 2000, that is, almost a year after those terrible crimes. Although it has been 22 years since those materials were given to me, I cannot name those who gave me these floppy disks. Some details about the publication of these materials are covered in the Afterword of the book, when I received a dissatisfied letter from the Nazran Department of the Memorial Human Rights Center (HRC). Their dissatisfaction was expressed by fear for the lives of the victims, who filed suits with the ECtHR for the crimes committed against them. And I, in turn, expressed indignation at the fact that Memorial’s employees are afraid of publicity for such monstrous crimes committed by the Russian authorities in Chechnya.

Three years later, I managed to combine these materials, and in early 2004 I published the book Crimes of the Russian Century in Chechnya. Here it is necessary to recall that this book was published illegally. Moreover, in order for the book to be released, and so that there would be no premature publicity, the Russian workers of the printing house were sent on a weekly paid vacation.

Initially, I provided the authorship of the book to HRC “Memorial” and GIA Chechenpress . Here I want to note that I, in turn, was afraid of persecution, and in order to somehow warn myself, I transferred my authorship. Later, information reached me that Memorial Human Rights Center declared that it had nothing to do with the book, thereby refusing authorship. In the end, I had to take ownership.

Today’s publications of these Russian crimes are explained by the following reasons…

Firstly, after the brazen and bloody invasion of the Russian troops into Ukraine, it was necessary to warn the Ukrainian leadership and the population that such cruel crimes could happen on their soil, which, unfortunately, was confirmed.

Secondly, I am sure that such monstrous crimes would not be repeated again and again anywhere in the world, their maximum publicity is necessary, so I turned to the world famous Amazon Corporation for publication , after translating the book into English. For the same purpose, I turn to your site www . ichkeria . net in the hope that these materials will be translated into Italian.

And thirdly – again and again I appeal to the population of Chechnya who suffered from these crimes – pass on information about these and other crimes committed against you and your relatives to the International Criminal Courts! Today, a unique situation is emerging when Russian criminals can suffer a well-deserved punishment, and you and your relatives will receive proper compensation, and not the miserable handouts that the ECHR paid earlier, which do not even make up a fifth of the affected Europeans or Americans.

– The evidence that you have collected in your book chills the soul and can shake the self-control of any person. Before you became the author of this book, you were a Chechen. How did you, as a blood brother of these victims, feel their suffering? How would you explain to the citizens of Italy, France or Germany what it means to experience what the people you describe in your book have experienced?

– To feel the pain and suffering of this or that people, another person, one must have a real heart, as our Creator commands, regardless of nationality. After all, why did Putin and the FSB create an information blockade in Chechnya on the eve of the second war? The special services are well aware of the effect of the information war – that Humanity will respond to the pain and suffering of people. Unfortunately, Putin’s plan came true – foreign journalists, on pain of death, were not allowed into the territory of war-torn Chechnya. But there were a few journalists who acted there at a deadly risk, one of which was Anna Politkovskaya. Although she was not a Chechen, the suffering Chechens trusted Anna as their sister or mother – 100%. And she literally splashed out the tears, blood and suffering of the Chechen people on the pages of Novaya Gazeta, which had a strong resonance.

Well, I was not such a popular journalist, very few people read my newspaper, although I published terrible materials there. But I am still alive, and have been continuing my activity for more than 20 years, although my health is naughty. Yes, of course, as a native Chechen, I feel the pain and suffering of my people stronger and closer, but as I said above, there are humanitarians in the world who have these feelings on the same level as me.

As an example, I will cite Inna and Andrey Kurochkin from the NEP information channel from Prague, who raised the Chechen problem to an all-time high level, as well as your fellow countryman (he says he is from Florence) Adriano Sofri , who wrote a wonderful story “If I was born in Chechnya.” And the worse Francesco Benedetti shining like a bright star in the information sky, raising the flag of independent and free Ichkeria high. The list goes on…

– In our previous conversation, you mentioned that the crimes that you mention in your book are the subject of criminal cases against the Russian government, and in the coming future will be considered in the International Criminal Courts (ICC). Can you tell me what stage these Chechen affairs are at and how it is currently progressing?

– As follows from the afterword of the book, an employee of the “Memorial” office from Nazran said that 6 criminal cases from those crimes that are described in the book are under consideration at the ECHR. But that was over 20 years ago. Of course, now there are many more of these cases. However, we do not know how many specific criminal cases are under consideration, and what are the results – lawyers should deal with this. I also do not know how the ECtHR will demand compensation if Russia is withdrawn from the European Council.

Therefore, at this time, Chechens must insist on the consideration of these criminal cases in the International Criminal Courts (ICC), in particular in The Hague, where a completely different mechanism for punishing criminals, imposing indemnities, compensations operates. Therefore, it is extremely important to explain to the affected citizens of Chechnya and their relatives how to file claims with the ICC.

dMayrbek Taramov

– You have been protecting human rights since the mid-2000s. What does it mean for a Chechen who has seen how the most elementary rights of his people are trampled with impudence and arrogance by a state that defines itself as “according to the law” to continue to fight for respect for human rights no matter what?

– Here it is necessary to distinguish between the activities of lawyers and human rights activists. I had to deal with the protection of the rights of Chechen refugees in Azerbaijan, seeing their absolutely powerless situation. Although I have been extremely busy doing journalism, I also had to work on defending the rights of Chechen refugees in 2002 by founding the Chechen Human Rights Center (CHRC). The main mission of the CLC was to prevent the deportations of Chechen refugees from Azerbaijan and Georgia and publicize the outcome of such deportations to Russia, which, as a rule , ended in torture and murder of the deportees. Similar deportations also took place in European countries where it would seem that human rights are protected, but … this is not at all the case. I have a whole list of deported Chechen refugees from Europe who, after being deported to Russia, were subjected to torture, murder and long prison terms. But in recent years, the activities of Chechen human rights organizations in Europe have become difficult due to the fact that it is now practically impossible to really establish whether this or that Chechen refugee is a member of the Resistance, or is it a simple refugee, tourist, businessman, and finally Kadyrovites who need asylum in Europe for cover. As a result, our Independent International Human Rights Group ceased its activities. But at the same time, Said- Emin Ibragimov, a professional lawyer and head of the human rights organization “Peace and Human Rights”, continues his legal activities, filing lawsuits with the International Criminal Courts on all crimes of the Russian army against the civilian population of Chechnya. But there are no results yet. My mission as a journalist and writer is to give maximum publicity to the crimes committed by the Russian leadership, which is what I am currently doing, and what I call on other journalists, including Francesco Benedetti .

– On this issue, organizations of the Chechen diaspora in Europe often oppose the deportation of Chechen citizens to Russia, and from there to Chechnya. Can you tell me more about these cases? Why is the repatriation of Chechens to Russia dangerous?

– This is too big a question. And in short, as I said above, any Chechen refugee deported from Europe to Russia, if he is a former member of the Resistance or somehow helped our fighters, he will be killed after prolonged torture. At best, he will receive a long or life sentence, which also ends in death. Or maybe he will become a Kadyrovite if he is forced to betray. It is this last category ( Kadyrovites ) that poses the greatest danger to Chechen refugees, in whom this traitor used to be trusted. But against such there is an antidote – not to communicate with such and not to believe a single word of the returnee . An important question or explanation… How to establish whether this or that refugee, asylum seeker, is a member of the Chechen Resistance? When we write Confirmations to the Migration Services of European countries, in order to establish the truth, we first address the question of this or that asylum seeker to authoritative Chechens, former commanders. And if the answer is positive, we write a Petition to the authorities of European countries. It is not difficult to establish the truth, since the population of Chechnya is not so large. And there were not so many fighters who fought. So, on August 6, 1996, only 750 fighters of the Chechen Resistance managed to defeat the many thousands of Russian troops. But taking into account those who helped our fighters to one degree or another, the total number of participants in the Resistance will increase to more than 20,000 people. It is important to note here that almost 90% of the population of Chechnya was on the side of the fighters defending the Freedom and Independence of their Motherland.

– Now Chechnya lives under the regime of Ramzan Kadyrov, a very loyal follower of the same Vladimir Putin, who organized and directed or, at least, covered up those crimes that you talk about in your book. How does the current Chechen government justify these actions against its people? And how do the residents of Chechnya say about it?

An important clarification is needed here. Putin and the entire leadership of Russia, primarily the military and special services, committed the very terrible crimes described in the book. Only after the end of active hostilities in Grozny did the Kremlin begin to form a puppet government in Chechnya, headed by Akhmad Kadyrov, a former mufti and mullah. He graduated from one of the Muslim universities in Central Asia, where it was impossible to enter without the knowledge of the KGB. Thus, Akhmad Kadyrov was a KGB agent during the Soviet era. The main stimulus in the formation of the puppet government was money, which generously financed the puppet officials. Of course, these puppets tried to justify the actions of the Russian troops in Chechnya, described in the book, and blamed the former authorities for the tragedy. Their main “trump card” was the following – if the CRI authorities had not called on the Chechen people to resist, then this war and these tragedies could have been avoided. Chechens living in their homeland, in the early 2000s, somehow expressed dissatisfaction with the occupation and puppet authorities, but their protests were brutally suppressed, and activists were persecuted. Human rights activists were most persecuted, who were simply kidnapped and killed, similarly cracked down on former members of the Resistance, who left Chechnya to save their lives. The current residents of Chechnya prefer to remain silent about past events, fearing for their lives.

What do you think, is there a discussion in Russia about the crimes committed by the Russian government against the Chechens? And is there any chance that the Russian public will find out about these crimes?

– What kind of discussions can be discussed in modern Russia? It must be admitted with great regret that today’s Russia is an empire! And in an empire, as you know, there can be no normal society. In the Russian Empire at this time, everything is decided by one person – Putin! And here the answer is very clear to you – Putin will never allow the emergence of a free Chechen state. But fortunately, after the war in Ukraine, the situation in Russia may change radically and lead to the disintegration of the country. Of course, in such a situation there is a real chance of regaining the lost independence of the Chechen Republic of Ichkeria. But it is extremely difficult to predict exactly how events will develop after the collapse of Russia. Such chaos is possible in Russia, which has never been in the history of any country. This is precisely the development of events that the West is afraid of, as former US Secretary of State Henry Kissinger, who is 98 years old, recently said. But time will tell how events will develop further …

– In your opinion, why did the events that engulfed Chechnya in the period from the early 1990s to the early 2000s not affect Western public opinion? Why didn’t Europe, which today is in danger because of the Russian invasion of Ukraine, see an equally great danger in the invasion of the Chechen Republic of Ichkeria?

– This is a question that the Western media prefer to avoid, because, as the proverb says, “their face is down.” After all, Putin came to power in Russia thanks to the support of the West. Western politicians had high hopes for Putin – and he did not deceive them at first. With the silent participation of the West, which only verbally expressed concern, Putin staged a genocide in Chechnya. I repeatedly spoke about this and wrote in my articles, and showed the document “Security Issues” (Journal for the leaders of the Russian Federation) for March 1999, which asserts the support of Putin by the West. If you remember, with the advent of Bush Jr. to the White House, the Global Anti-Terrorist Operation began, led by Bush Jr., Blair and Putin. Putin, with their support, started a war in Chechnya, and Bush, under the pretext of destroying chemical and bacteriological weapons, started a war in Iraq. In fact, it was a war declared on the Muslim world, under the pretext of the attack on the World Trade Center on September 11, 2001. In fact, all this is highly doubtful.

And here I will make a very important summary – the United States of America is indeed a fair democratic state. After all, the US Congress called Bush Jr. to account for the unjustified invasion of Iraq. But the fact is that according to the laws of the United States, an American court cannot imprison the President of the United States, although the former one, officials from the environment of Bush Jr., who were sentenced to various prison terms, were held responsible. Well, what punishment did Putin suffer for the genocide arranged in Chechnya?! Ha ha ha!

But let’s return to our question … If at first Putin kept pace with the West, then after the seizure of Crimea and Donbass, their paths diverged. Western leaders have made an unforgivable mistake by not considering that Putin is a product of the KGB! Now in Ukraine, Putin has shown and proved that he is an imperialist and a fascist of the highest category! The West realized that if Putin is not stopped in Ukraine, then he can go on to take over the rest of the world. Such is Russia – the Empire of Evil, as President Reagan put it. Fortunately, Russia does not have the large-scale resources that the Soviet Empire had, which means that Putin has already lost the war in Ukraine !

Do you see a parallel between what Putin did in Chechnya and what he is doing in Ukraine? In your opinion, is it correct to say that what is happening today in Ukraine is a copy of the process that began in Chechnya in 1994?

– The strongest parallel! However, I never thought that Putin would commit such monstrous crimes in Ukraine – in the former fraternal Slavic country of 40 million. This means that Putin is a criminal for whom there are no borders , but he learned these crimes in Chechnya , where the West allowed him everything . Putin was raised on Chechen blood!! “I take full responsibility for what is happening in Chechnya ! ”- so Putin said during the war going on in Chechnya. Where such confidence? From the fact that he had the strongest patrons. I often cite examples with this statement by Putin and Hitler’s quote to his soldiers : “I free you from the chimera called conscience”

Why, even after 20 years, many victims did not openly condemn the crimes committed against them ?

– I do not know the further fate of the victims, with some exceptions. I am not a lawyer, not a lawyer who would deal with the cases of specific victims. My task as a journalist is to give maximum publicity to the crimes that have occurred, which I have been doing for over 20 years. The victims described in the book, and not only in the book, can be conditionally divided into several categories. Firstly, these are those whose tragic stories are described in the book. Some of them received compensation through the ECtHR. The second part still do not dare to sue, fearing for their lives and for their relatives. As a rule , most of them are in their home country, and they know that if they are filed with the ECtHR, they are in mortal danger.

I can give an example from Zura Bitiyeva, whom I met at the Conference in Tbilisi in 2000 , who was tortured and humiliated in the Chernokozovo prison. Zura filed a lawsuit with the ECtHR and continued to live in Chechnya. But one night, Russian special forces broke into her and shot her and her whole family, only one boy escaped, who hid. There are victims who do not want to sue. One of those Raisa Khamzaeva is a very brave woman. She gave an interview to the newspaper “Kavkazsky Vestnik” , appeared on PIK television (this TV channel was under Saakashvili in Georgia). However, she does not want to file a lawsuit with the ECtHR, considering their compensation as small pennies. Maybe Raisa is right, given that compensation from the ECtHR to Chechens is only a fifth of what the affected Europeans or Americans receive.

Of course, in the current situation, when Putin is defeated in Ukraine, as a result of which he and all Russian war criminals will be called to account in the International Criminal Courts, the affected Chechens should immediately file not only with the ECHR, but also with other courts like the Haas, where they will receive full compensation for the crimes committed against them by the Russian authorities. This is what we all, together, must call on the entire Chechen people, who suffered almost without exception during the genocide organized by the Russian authorities. This is also necessary so that such crimes will never again be committed against the Chechen, Georgian, Ukrainian and other peoples!

Mayrbek Taramov (a destra) ed Alim Pasha Soltykhanov (a Sinistra) alla cerimonia di premiazione di un concorso letterario a Copenhagen, nel 2011

– You told amazing stories about how you were saved by noble people, among whom was Alexander Litvinenko . How could A. Litvinenko, who was in London, save you while you were in Baku ?

– Explanations are needed here … The fact is that I edited the articles of Alexander Litvinenko in the GIA Chechenpress agency and Sasha and I were in close contact. One day an amazing story happened. In Baku, I turned to various world embassies for help for Chechen refugees . I once addressed a delegation of Chechen public figures to the US Embassy in Baku, where we were warmly received, listened to, treated to tea and coffee. And the Embassy employee Mary ( I still remember her name ) said that we could meet in the cafeteria of the Hyatt Hotel to discuss the details. At the appointed time , my faithful friend Anvar and I arrived at the Hayat Hotel and met with an employee of the US Embassy . Over a cup of coffee , we discussed the situation with the disenfranchised position of the Chechen refugees , and Mary promised to bring this matter to the American ambassador. After that we parted ways.

And then miracles begin… And sometimes I was looking for information about myself through Google, and suddenly I discovered something amazing … I read on the website of Academgorodok in Novosibirsk: “A meeting of an employee of the US Embassy with human rights activist Mairbek Taramov took place at the Hayat Hotel, Baku. And then I was horrified – how can such information, where there were only three people at the table in the cafe – me, my friend and Mary, could be leaked to some Russian site?!?! I did not sleep all night, and on the second day I called Alexander Litvinenko.

I explained to Alexander what had happened, and he asked me – ” Hang up the phone, I’ll call you back ” . ( Sasha was a very kind guy, he didn’t want me to spend money on phone calls ). When Alexander called me back, telephone communication improved dramatically, to which Litvinenko responded: “Do you feel it? – Contacts are being cleared! ))” Sasha asked me – ” What hotel were you in” ? I replied. And then Litvinenko explains to me: “ At the end of January 1990, Soviet troops were brought into Baku to suppress the opposition. These troops included KGB units, one of which was commanded by me, Alexander Litvinenko. During the activities of the Soviet special services, I managed to recruit nine high-ranking officials from the government of Azerbaijan. Why am I telling you this, Mayrbeck, because they are listening to us now. So know, and let them know, who are listening to our conversation, – if something happens to you, Mayrbek, then I will announce the names of the Azerbaijani officials I recruited .

To be honest , I got scared, grabbed my head, and asked Litvinenko – “Alexander, what are you talking about? How can I live here now ?!” And he says – “Live in peace Mayrbek, and I repeat – if at least one hair falls from your head, they will answer in full!”

The question arises: – who transmitted information about the meeting Russian special services ? Sasha explained it this way : “ Your waiter transmitted the information to the Russians , who had a wiretapping sensor installed in a teapot or coffee pot .” And in the basement of the Baku hotel ” Hayat ” there is a listening room with appropriate equipment . Everything is simple! And next time you can turn to the waiter: “Comrade Colonel ! »

It was one of the examples of how the Almighty saved me through noble people!

The book “The Crimes of the Russian Century in Chechnya” can be purchased from the links on Amazon :

English version of Paperback : https://www.amazon.it/dp/B0B11BLZJZ

English version e – book : https://www.amazon.it/dp/B09WZDQZG2

Russian version of Paperback : https://www.amazon.de/dp/B09S259CNX

Russian version e – book : https://www.amazon.de/dp/B09YLGDTXH

MAYRBEK TARAMOV – MILESTONES OF CREATIVITY

Mairbek Taramov is a well-known Chechen journalist, writer and human rights activist. From his pen came hundreds of articles, interviews, appeals. Since 1998, he has been the founder and editor of the newspaper and website “Kavkazsky Vestnik”. In early 1999, at the founding conference in Grozny, Taramov M. was elected chairman of the Union of Caucasian Journalists. He was published in the Chechen, Russian and American media, in particular in the newspaper “Kaskad” from Baltimore, the magazine “Krugozor”, USA. After the outbreak of hostilities in Chechnya in November 1999, Taramov Mayrbek emigrated to Turkey, and then to Azerbaijan, where he continued his information and legal activities, defending the freedom and independence of his homeland. In 2002, he founded the Chechen Human Rights Center in Baku and was elected its leader, and later became a member of the Independent International Human Rights Group. In 2005, he received political asylum in Sweden, where he currently resides. In September 2005, he was appointed Representative of the Chechen Republic of Ichkeria in Sweden.

Mayrbek Taramov was appointed chairman of the jury of Literary competitions of the Chechenpress State Information Agency , holding three competitions in this position: in 2004, 2011 and 2014. At the beginning of 2022, Mairbek Taramov was appointed Commissioner for Human Rights of the CRI, and is also a member of the Council of Elders of the National Assembly of Chechens of Europe .

Mairbek Taramov is the author of the following books:

1. “The Crimes of the Russian Century in Chechnya” (“The Chechen Question: The Final Solution”),

in which the gravest crimes of the political and military leadership of Russia are exposed. This book is based on documentary evidence of the bombing of the Chechen capital and its settlements at the end of October 1999 by tactical surface-to-ground ( SCUD ) missiles, as well as the shelling of “humanitarian corridors” through which the civilian population left the shelled settlements of Chechnya. The book presents documentary materials about the trade in the corpses of murdered Chechens and the internal organs of murdered citizens of Chechnya. Carte blanche to carry out the genocide of the civilian population of Chechnya was given personally by Vladimir Putin, who became president of Russia on the blood of innocent people. This book has been published three times and translated into English.

2. “The terrorist operation of Russia in Chechnya 1999-2004. Facts and comments. This book is essentially a chronicle of the “second Chechen war”, which contains unique information about the war from autumn 1999 to 2004, which cannot be found in other publications. In this book, the false information of the Russian news agencies is dispelled by the author’s accurate comments. This book is published by the American publishing house Igrulita-Press .

3. “All the power of the FSB!” – a collection of Mayrbeck ‘s best articles Taramov , exposing the cruel, inhuman methods of the Russian special services.

4. “Generals of the Russian Imperial Army of foreign origin and from the natives of the Caucasus – participants in the Russian-Caucasian wars of 1722-1917.”

The reader will be extremely surprised to learn the true quantitative and national composition of the generals of the Russian Imperial Army, who fought for almost 200 years against a handful of Caucasian highlanders, whom these generals called savages. Note that most of the generals were ethnic Germans. So:

Germans – 145; Georgians – 51; Armenians – 49; Poles – 34; Swedes – 12; French – 11; Italians – 10; Azerbaijanis – 10; Greeks – 9; Serbs – 6; British – 5; Austrians – 5; Danes – 4; Crimean Tatars – 3; Romanians – 2; Belarusians – 1; Swiss – 1; Finns – 1; Bulgarians – 1; Jews – 1; Lithuanians – 1; Arabs – 1; Spaniards – 1.

A total of 364 generals. And there are only 460 higher ranks: 364 of them are foreign generals and 96 generals from local highlanders, according to very relative estimates.

5. “Nothing is forgotten, no one is forgiven!” This book, which includes documentary facts and testimonies, is dedicated to the deportation of the Chechen people to Siberia and Central Asia. This book contains the Resolution of the European Parliament, one of the paragraphs of which states that the deportation of the Chechen people on February 23, 1944, carried out by Stalin and his entourage, is an act of genocide. Unfortunately, this fact has not yet been recognized by any country in the world.

6. “When children turn gray…” – a bleeding colorful album that touches all human feelings, which proves and shows the Russian genocide against Chechen children. The album was published with the participation of the American photo artist Sergei Melnikoff . The album has been translated into English.

These milestones of creativity, published in many media, for the Italian site www . ichkeria . net , I decided to add some exclusive materials of my biography, which I present for the first time.

I was not a participant in direct hostilities in Chechnya, but I always sympathized and was on the side of the Chechen Resistance. Since 1997, I have been conducting information activities in Chechen Republic of Ichkeria, becoming a journalist for the popular newspaper “Chechenets”, and later worked in other publications. Then I became the founder and editor of the independent newspaper Kavkazskiy Vestnik.

With the beginning of a new Russian aggression in Chechnya in the second half of 1999, I was at home and described in the newspaper the missile and air strikes by the Russian army on the city of Grozny and other settlements in Chechnya.

By mid-October 1999, it was already pointless to stay in the city, where there was practically no civilian population left, who, saving their lives, left for rural areas and beyond the borders of the republic. And then I decided to join the units of the Chechen Resistance. Putting on a military uniform and taking a weapon, I, along with my friend, went to the legendary commander Shamil Basayev, whom I knew well, and told him about my decision. Shamil, after a short silence, flashing his eyes, announced to us in a raised tone:

– What kind of war are you talking about, you adults!? After all, you are educated people, and your war, your front is different – informational! This is where you must protect us Chechen warriors against Russian expansion. I will issue you the relevant documents and help you get to Georgia, and then to Turkey, where you will have to continue your information activities, informing the world community about the ongoing genocide of the Chechen people.

And so it happened … After working for more than a year in Turkey as a member of the Caucasian-Chechen Committee and publishing the newspaper “Kavkazskiy Vestnik”, I moved to Baku, the capital of Azerbaijan, where I continued my information activities. I published the newspaper “Kavkazsky Vestnik” and ran a website of the same name, held conferences in the Baku Press Center, in which Alla Dudayeva, the widow of the First President of the CRI, also took part, I spoke on Baku television and in the local press, in particular, in the newspapers “Zerkalo”, Echo and others.

I was often asked the question – how did you manage to do such open informational and human rights activities when the authorities of Azerbaijan and Georgia handed over many Chechen refugees to the Russian special services? I cannot unequivocally answer this question, but it seems to me that the answer lies in the following… The Russian leadership, having issued appropriate decrees, in violation of any International Conventions on Combatants, persecuted former members of the Chechen Resistance, who had already become refugees and were undergoing treatment and recovery. I, as mentioned above, was not a direct participant in the Chechen Resistance, although I was a warrior of the information front.

Secondly. Yes, I was persecuted, as they say, “I walked on a knife edge.” But I had reliable friends who protected me, among whom were Alexander Litvinenko from London, Khozh -Akhmed Nukhaev – the director of the Kavkor corporation , Akhmed Zakaev – the prime minister of the government of the unrecognized CRI, and others whose names I will not name yet. You ask – “But how could Alexander Litvinenko protect you while in London?” And so it did, which I was extremely surprised. Well, I can tell you about this separately, if you want.

And third, perhaps most importantly, I believed and felt the protection of the Almighty, working in my field for free. After all, He, in the Holy Quran, claims that those who speak the truth are under His care, and if death overtakes such on the Righteous Path, then such, without a doubt, acquires the highest degree of Paradise. I am well aware of the Qur’anic truths, as I have studied and published the verses of the Qur’an in the newspaper.

I would like to add the following to the above… The book “The Crimes of Russia’s Century in Chechnya” was first published in Baku in early 2004, but illegally. I take this opportunity to thank the director of the publishing house, whose name I do not know, Anvar Berusoy , who took over the editing of the book, as well as Akhmed Zakayev , with whose financial support this project was made possible.

«Свобода или смерть! История Чеченской Республики Ичкерия»

Сегодня мы с радостью сообщаем, что в свет вышел русский перевод книги «Свобода или смерть! История Чеченской Республики Ичкерия» . Издание доступно в электронном виде во всех книжных интернет-магазинах и на сайте http://www.ichkeria.net. Также есть возможность приобрести книгу в печатном виде.

Перевод выполнил чеченский писатель и журналист Исмаил Акаев, который также внес весомый вклад в написании и издании этой книги. Для нас это большое достижение: вышел первый том работы на трех языках, к которым скоро добавится четвертый! Мы благодарим всех, кто помог нам осуществить этот проект, ведь ваше доверие и проявляемый интерес дают нам силы продолжать эту по истине большую и значимую работу!


Пользуясь случаем, обращаемся ко всем, кто желает внести свой вклад своими свидетельствами, воспоминаниями и документами в обогащение истории Чеченской Республики Ичкерия.
Спасибо каждому читателю!

https://ridero.ru/author/benedetti_franchesko_kh5ca/

ENGLISH VERSION

Today we are pleased to announce that the Russian translation of the book Freedom or Death! History of the Chechen Republic of Ichkeria”. The publication is available in electronic form in all online bookstores and on the website http://www.ichkeria.net. It is also possible to purchase the book in printed form.

Translated by Chechen writer and journalist Ismail Akaev, who also made a significant contribution to the writing and publication of this book. For us, this is a great achievement: the first volume of the work has been published in three languages, to which the fourth will soon be added! We thank everyone who helped us to implement this project, because your trust and interest give us the strength to continue this truly great and significant work!

Taking this opportunity, we appeal to everyone who wishes to contribute with their testimonies, memories and documents to the enrichment of the history of the Chechen Republic of Ichkeria.

https://ridero.ru/author/benedetti_franchesko_kh5ca/

VERSIONE ITALIANA

Oggi siamo lieti di annunciare che la traduzione russa del libro Libertà o Morte! Storia della Repubblica cecena di Ichkeria”. La pubblicazione è disponibile in formato elettronico in tutte le librerie online e sul sito http://www.ichkeria.net. È possibile acquistare il libro anche in formato cartaceo.

Tradotto dallo scrittore e giornalista ceceno Ismail Akaev, che ha anche dato un contributo significativo alla scrittura e alla pubblicazione di questo libro. Per noi si tratta di un grande traguardo: il primo volume dell’opera è stato pubblicato in tre lingue, a cui presto si aggiungerà il quarto! Ringraziamo tutti coloro che ci hanno aiutato a realizzare questo progetto, perché la vostra fiducia e il vostro interesse ci danno la forza per continuare questo lavoro davvero grande e significativo!

Cogliendo questa opportunità, facciamo appello a tutti coloro che desiderano contribuire con le loro testimonianze, ricordi e documenti all’arricchimento della storia della Repubblica cecena di Ichkeria.

https://ridero.ru/author/benedetti_franchesko_kh5ca/